Что касалось права избирать, то требования к избирателям были практически те же самые. Почему я был уверен в победе? Дело в том, что большинство избирателей города в настоящий момент находились под арестом, как подсудимые по моему делу, и, ввиду малочисленности местной полиции, охрану этих избирателей тоже производили мои «судебные приставы». Выборы были назначены на воскресенье, а суд над этими лицами — уже в понедельник, следовательно, у председателя суда оставалось только три дня на мобилизацию сторонников, которых у него, даже в теории, было очень мало. Два офицера из роты инвалидов, два почетных гражданина, трое дворян, включая самого Боброва Капицу Родимовича, и сын покойного купца Иконникова, что неудачно сбежал из камеры предварительнгоо заключения, но неудачно попался погоне в лице моей лихой супруги.
День выборов. Дом градоначальника. Город Орлов — Южный.
По традиции, так как в городе не было отдельного здания городского собрания, выборы, приемы, и прочие торжественные мероприятия проводились в просторном доме градоначальника, который по этому поводу, за каждое мероприятие, получал от городской казны неплохие деньги за аренду. Я, как ответственный горожанин, решил разорвать этот круг, и объявил через местную газету, что все расходы по проведению выборов я беру на себя. Поэтому сегодня вся политическая жизнь города была сконцентрирована в этом светлом и просторном зале приемов.
Мы с Гюлер сидели в мягких креслах недалеко от фуршетных столов и «торговали лицом». Несмотря на то, что большинство «избирателей» сидели под арестом, наш дом, с самого утра, заполнили женские половины семей, арестованных — жены, матери, сестры и дочери арестованных чиновников и купцов, чей возраст позволял выезжать в свет, получили приглашение на церемонию выборов и торжественный ужин (с танцами), по окончанию этого мероприятия, и сейчас весело проводили время между роялем в музыкальном уголке и столом с напитками и закусками. Компанию женщинам составляли два офицера ветеранской роты, что дислоцировались в городе, и более многочисленные офицеры из ВКС, которые в выборах участвовать не могли, но вот развлекать дам — вполне.
Приятную атмосферу светского приема нарушил шум шагов, и через несколько секунд в зал вошли председатель суда, начальник полиции и какой-то бледный молодой человек, кого-то мне сильно напоминающий. Окинув меня ненавидящим взглядом, председатель суда двинулся к начальнику казенной палаты, что в компании двух престарелых чиновников, в силу возраста, не участвовавших в штурме моего дома, изображали избирательную комиссию.
Богдан Всеволдович! — голос судьи срывался от волнения: — Я вынужден заявить протест по процедуре проведения выборов. Когда я сегодня попытался посетить томящихся в застенках наших коллег, узнать из первых уст, не нарушаются ли их права, в том числе как избирателей, но меня до них не допустили. Налицо вопиющий факт бесчестного…
— Капица Родимович! — пожилой и тихий начальник казенной палаты неожиданно вскочил из-за стола и в гневе застучал по, стоящей перед ним тарелке, куриной ножкой, которую он, с аппетитом, употреблял: — Прежде чем вы кого-то необоснованно обвините в бесчестии, извольте выслушать меня. Сегодня утром ко мне, как председателю избирательного комитета, обратился начальник полиции, сообщив, что по, имеющимся у полиции сведеньям, готовится нападение на место содержания, арестованных дабы сорвать избирательный процесс…
— Дамы, дамы! — начальник казенной палаты обратился к собравшимся на шум скандала женщинам: — Клянусь честью. С вашими близкими все благополучно. Они переведены в безопасное место, которое я, по понятным причинам, назвать не могу. Я их посетил лично, провел у них выездную процедуру голосования и расстался с господами в тот момент, когда у них начался торжественный обед с подачей вина и шампанского. Да, да, именно, с подачей шампанского! Великодушный хозяин этого дома, Великий князь Олег Александрович организовал стол для ваших близких из своей кухни, так-то, то, что мы имеем удовольствие откушать за этим столом, могут отведать и ваши близкие. А теперь, чтобы закончить с этим вопросом, я, с разрешения присутствующих, сброшу в урну результаты голосования господ, временно находящихся под арестом.