Основные свои усилия я направил на создание летательных аппаратов. В этом мире вполне себе успешно создавались дирижабли, вплоть до огромных воздушных крейсеров, где первую скрипку играли британцы, имевшие могучий воздушный флот из двух десятков монстров, которые, двигаясь на огромной высоте, в полной безопасности, безжалостно отстаивали интересы Британской империи, безнаказанно сбрасывая многопудовые бомбы на своих оппонентов.
Создать компактный магический двигатель способный крутить воздушный винт было достаточно просто. Единственная проблема была в том, что для часовой работы такого двигателя требовался, залитый маной, драгоценный камень размером с знаменитый «Алмаз-шах». И в этом был основной затык. Если крылья, фюзеляж и прочие составные части аэроплана я могу собрать из прутьев и ткани, с помощью своей магии придав им необходимую прочность, негорючесть, любую форму и даже снизить вес, то вот найти драгоценные камни, размер которых позволит поддерживать работу двигателя в течение нескольких часов — задача практически нерешаемая. Правда… Я подтянул к себе газету, на первой странице которой было размещено изображение гигантского дирижабля. Огромный баллон опоясывали узкие лесенки, очевидно, для ремонта и технического обслуживания, из гондолы, закреплённой под брюхом воздушного гиганта, торчало несколько стволов, видимо артиллерийских. Маневрирование летучему кораблю обеспечивали развитое перо руля и небольшие крылышки на хвосте. Двигателей имелось как бы не десяток, очевидно, каждый из них тоже включался в систему управления кораблем, и я был готов поставить на спор один из моих городов, что не было внутри этих решетчатых конструкций огромных бриллиантов, ну не было. А вот какой-то эрзац-заменитель, типа огромного куска горного хрусталя… Почему бы и нет. Я подвинул к себе стопку бумаги и начал писать письмо девице Ухтомской, что на зиму перебралась в столицу Российской империи, где держала модный салон, собирая столичные слухи и сплетни, формируя благоприятное для ВКС общественное мнение и выполняя иные разовые поручения. Правда салон девицы Ухтомской обходился мне в изрядную копеечку, но, что делать? Положение обязывает. Правда пришлось Ванду формально выдать замуж задним числом за одного из погибших в зимних схватках воинов, заодно дав покойнику офицерский чин и баронское достоинство, отрезав «безутешной вдове» изрядный кусок пустыни. Но зато все приличия были соблюдены — вдова офицера, тем более титулованного, хотя и считалась дворянством второго сорта, не имперским. Но, в комплекте с молодостью и красотой хозяйки салона, хорошей кухней и приличным винным погребком сделало дом баронессы достаточно популярным местом служивого столичного дворянства. От Ванды я, кстати, и узнал, что уход Империи из южных пределов и окончание местной «Большой игры» было обусловлено интригами британцев. В Европе ожидалась большая война. Где Русь готовилась схлестнуться с Объединенной Германией за просторы, так и не разделенной, Речи Посполитой. Германский союз, включая три сотни германских государств готовились выступить против России, Франции, Дании, Швеции и Неаполитанского королевства, а британцы обещали морскую блокаду и денег на войну, триста миллионов датских крон, беспроцентного кредита на пятьдесят лет. Сумма денег была просто огромна и, вряд ли Дания ею располагала, но со слов Ванды, имело место сложная система взаимной подстраховки, в которой участвовала почти вся Европа, которую чрезвычайно пугали процессы консолидации германских государств.
Глава 14
Здание главы городского самоуправления города Орлов-Южный.
В феврале южные ветра сдули снежные заносы с железнодорожной магистрали и, после месячного перерыва, в Орлов-Южный пришли поезда и привезли новых людей и тревожные вести. Людей на этих поездах приехало много, гораздо больше, чем я ожидал. Империя вовсю готовилась к большой европейской войне, в центральных губерниях, как я понял, началась скрытая мобилизация. Как оказалось, лиц, не желающих обессмертить своё имя воинской славой, и в это время в стране было предостаточно. Надо ли говорить, что все триста человек, завербованных Вандой и ее агентами в столице, стремились скорее покинуть Орлов-Южный и оказаться в Покровске, формально, за границей, где не было имперских призывных комиссий. К сожалению, в строй новых жителей княжества я тоже поставить не смогу — при заключении контракта, новые подданные специально оговаривали невозможность для себя воинской службы, так как, все они являлись членами кружка «непротивленцев злу насилием» некоего графа Толстого.