— Что это? — Ванда взяла бумаги в руки и прочитала первую страницу:
— «Неуловимая княгиня». «Блистательной В. Г. посвящается». Это что?
— О! Это начало романа про некую скромную девицу, волею судьбы поступившую на службу в одну интересную контору. И вот, оная девушка, во время выполнения одного из тайных поручений, попадет на светский раут, где ее ангажирует на тур вальса один известный сановник. Оный мужчина, привыкший, что ему ни в чем не бывает отказа, а любая дама готова…на многое только за несколько часов его внимания, приглашает нашу скромную героиню в свой дворец, дабы выпить кофе, посмотреть экзотических рыбок, разделить с ним…кхм… поздний ужин или ранний завтрак. Но наша девица — она слеплена из крутого теста. Вежливо отказывает опешившему сановнику и покидает бал. На этом приключения девушки не заканчиваются. Личная свита этого сановника, желая выслужиться перед магнатом, пытается задержать нашу героиню, дабы преподнести ее хозяину в подарочной коробке с розовой ленточкой, но наша девушка не зря проходила курс первоначальной подготовке в своей секретной службе. Она, с помощью парочки приемов, уверенно отбивается от гайдуков сановника и бежит, потеряв на лестнице туфельку.
Магнат узнав о фиаско своих людей преисполняется сильнейшим желанием найти девушку и бросает на это все свои силы, а найдя, посылает ей, в качестве знака покаяния, ее же туфельку, наполненную бриллиантами, изумрудами и топазами, моля лишь о одной встречи.
Девушка соглашается встретиться в публичном и приличном месте, пытается вернуть дорогой подарок, объясняя, что она «не такая». Они очень мило беседуют в кофейне, и она выясняет, что ее кавалер в принципе неплохой человек. Только походы, войны и торговые экспедиции накрепко выбили из него всяческую романтику, сталкивая долгие годы в определенным типом женщин, и вот он встретил…
Короче, там дальше всякая дамская белиберда про возвышенные чувства. Потом свадьба, медовый месяц, свадебное путешествие и наконец наша героиня, стыдливо пряча глаза, сообщает своему мужу, что она не праздна, зрелый мужчина, уже не верящий, что у него когда-то будет потомство, устраивает празднество во дворце своих родственников, что живут в роскоши его милостью. В общем, «молодого» мужа родственники, что живут в роскоши на его деньги, благодетеля своего отравили, а беременную жену попытались удавить, но она, проявляя хладнокровие и изобретательность, ловко выскальзывала из всех ловушек, заметая следы и уходя от безжалостных убийц, свято храня свой плод, последнего из рода ее мужа, последнюю надежду человечества…
— Что? — Ванда захлопала длинными ресницами.
— А? — я спохватился: — Не обращай внимание, с последней фразой меня несколько занесло, а все остальное — здесь, надеюсь, взыскательная имперская публика благосклонно примет, созданный мной, литературный образ — новый идеал для молодых девиц.
— Это я проявляю «хладнокровие и изобретательность»? — инстинктивно прижала руки к животу, будущая мать.
— Ну а кто — я что -ли? — удивился я: — Ты вспомни, как тебя по всей стране гоняли, как ты по снегу убегала, пока ко мне не попала. Ты же сама рассказывала. Или что, ты все выдумала?
— Да, в общем то, нет…- вынуждена была признать Ванда: — Хладнокровием там конечно и не пахло…
— Ну это ты потом, в интервью будешь рассказывать, как сидя в вонючей канализации, пыталась уговорить двух грудных младенцев не плакать, когда наверху, прямо над люком, рыскали наемные убийцы, посланные твоим деверем…
— Но не было же такого! Какие два младенца?
— Слушай, не мешай автору, когда у него «поперло»! — я достал маленький блокнот и стал быстренько записывать в него новый эпизод: — Вот ты можешь дать гарантию, что этого в будущем не произойдет? У тебя и двойня может родиться. Просто сцена такая смачная, как будто я ее воочию вижу. Это пусть твой деверь потом оправдывается, что такого не было. Да его, после того, как роман опубликуют, ни в один приличный дом, даже на порог, не пустят.
Глава 23
Оставив Ванду изучать мой роман, я вышел из салона и приказал собрать всех капитанов кораблей и начальников воинских команд. Что не говори, а британец — противник серьезный и бескомпромиссный, воевать с ним не хотелось, но и отдавать бравым джентльменам ясак и прочие налоги с целого края, возможно, по площади не уступающий старой доброй Англии, я не желал категорически. Я сюда привел войска, чтобы зарабатывать, в не восстанавливать абстрактную справедливость. Тем более, что я чувствовал, что с Ванлой еще будут сложности. Это сейчас она изображает кроткую будущую маму, но ее черные глаза периодически вспыхивают недобрым пламенем.