– Не мешай! – рявкнул тот в ответ.
Я приготовился и… бросок… воткнулся! Вся команда поздравляла меня, остальные уже сдались, поскольку бросок со лба самый трудный. Мы шли с Меликом наравне. Он готовился сделать бросок и…
– Атаман, впереди!
Его рука дрогнула, и нож упал на пол рукояткой вниз. Что сказать? Русские люди они такие ранимые… Короче, атаман психанул из-за проигрыша и пошёл душить своего советника. Тот, конечно, не дурак и не стал дожидаться кары, а просто побежал по ладье. Это было и без того забавное зрелище, но Джек добавил куражу: он бежал за Феодосием и гавкал, подбадривая его.
Пока все смеялись, ко мне подошёл Жар. Он занял третье место в нашей игре…
– Княжич, м… ну… это… держи подарок, – он протянул мне нож, которым мы играли. – Это… считай от нашей ватаги, на память.
Я принял полезный подарок и пожал руку ушкуйнику. Атаман всё же догнал советника на носу ладьи и схватил за шею. Феодосий, пока его душили, прохрипел:
– Впереди, кхе, платина, кхе, кхе.
– Что?.. – не успел удивиться атаман, как ладья во что-то врезалась.
Команда попадала, как кегли. Я услышал всплеск воды недалеко от себя – это советник атамана Феодосий перевалился за борт и с шумом упал в реку.
Мы поднялись на ноги, осмотрелись…
– Руки фверх! Вы на территории нефавифимого гофутарфтва рефных фтарателей! Ефли хотите уплыть отфюда фелыми и нефритимыми, то платите налок за проефт, – кто-то неподалёку сильно шепелявил.
– Покажись трус, кем бы ты ни был! – прорычал атаман. – Я хочу увидеть этого «фепелявого»!
– Фколько уготно.
Вмиг из реки на ладью вскарабкались… бобры! Эти лопатохвостые, длиннозубые животные вмиг окружили нас, тыкая в особо резвых деревянными кольями. На вид деревянные оружия были выгрызены самими же бобрами.
– Фнимание, братцы, фы окружены отрядом боевых бобров, фдавайте фсе деревянные веси, которые у фас ефть, и тогда, вофмозно, я отпуфю фас и даже офтавлю в покое ладью! – вперед вышел большой бобр с посохом в одной лапе и кинжалом, подвешенным на поясе. Посох был выше самого владельца. Венок из дубовых листьев и веток съезжал ему на нос.
Джек пробрался через толпу, встал передо мной и издал грозное…
– У-у-ур, – насчёт грозного я преувеличил. Это больше походило на недовольное ворчание. Под дружный смех бобров Джек, задрав хвост, гордо удалился.
Ругать его, смысла нет. Всё и так понятно, пёс намотался, пока спасал меня, много пережил.
Бобры, отдышавшись после смеха, вновь помрачнели и принялись осматривать все деревянные вещи, что были у нас.
– Фто за бефпредел?! – возмутился предводитель бобров. – Из деревянных вефей только дефять вёфел! Ну, фсё…
– Подождите, ваша хвостатость, – начал я. Хотелось закончить дело мирным путём, ушкуйники, они трепаться не особо любят, – я смотрю у вас плотина шаткая уже, ещё один удар и она разлетится в щепки, а деревьев в округе не вижу. Вот что я предлагаю: мы сплаваем вам за древесиной, а вы нас пропустите. Ну что, по рукам? Или по лапам?
– А, а ефли вы уплыфёте? Так не пойдёт. Мы вофьмём у фас пленника, и фы точно фернётесь за ним!
Обсудив детали с ватажниками, мы приняли решение:
– Договорились. Но за пленником надо будет ухаживать, как положено: кормить, поить, веселить, развлекать. То есть, соблюдать все Женевские конвенции.
– Мы фоглафны, только мофно ма-аленькую профьбочку? – сказал главный бобр и, дождавшись утвердительного ответа, продолжил. – Фнимите ф носа фашего корабля голову моего фородича.
Мелик отдал приказ, и голову бобра сняли. Заодно выловили советника Феодосия, хорошо, вовремя вспомнили, а то пускал бы уже пузыри. Мы передали грозным, но забавным животным заложников, а сами, развернув ладью, принялись усиленно грести против течения в сторону ближайшего леса…
До места назначения мы доплыли к вечеру. Видимо, шепелявые бобры постарались на славу, выкосив несколько десятков километров лесов. По пути виднелись лишь голые пеньки и широкие поля. Ещё мы видели деревню, мне поведали, что это деревня Берёзки.
Мы причалили к берегу, который сплошь зарос высокой травой и камышами, в которых насекомых тьма-тьмущая.
Двое ватажников выкашивали сквозь заросли тропу, чтобы удобно было пройти к лесу. Атаман подошёл ко мне и сказал:
– Не доверяю я Бобрам. Встречал их уже. Две ладьи мне сгрызли, сволочи. Бобры, можно сказать, отдельная раса. У них свой собственный «фепелявый» язык, своя культура, поведение… Короче, серьёзные существа. Они мастерски обрабатывают древесину, так как не сделает ни один самый искусный людской мастер. Зря мы доверили им Джека и Феодосия. Может, по-тихому вызволить заложников и перебить бобров?