Хохуля захлопал в ладоши и предложил прогуляться по шатру. Помещение было огромное. Похоже на цирк из моего мира! Финист ходил с раскрытым ртом, вытащить из него слово было невозможно, настолько велико было его изумление!
А мне же в свою очередь удалось пообщаться со многими скоморохами: Гвоздь, Цветник, Осьминог и даже Харли Квин! Представьте, каково было моё удивление, когда я узнал имя девушки-скомороха.
– Я вообще единственная нормальная среди этого сброда, – презрительно фыркнула Харли. – Вон там, к примеру, сидит неудачница – Яра Менестрель! Я обычно называю её лохушка, – передразнила она, указав пальцем с большим перстом на сидевшую в конце шатра и поникшую головой молодую девушку в ярком бардовском наряде. На её светлых и длинных волосах, съехав на бок, лежал красный колпак с бубенчиками. Большие голубые глаза изучали расписанные гусли.
– Мне пора, – отвечал я зазнайке.
Финист ходил по шатру и рассматривал всё подряд, я же решил подойти к… лохушке?!
Яра Менестрель сидела, едва сдерживая слёзы, норовившие вытечь из её голубых глаз. Она водила ногтем по росписям на своих гуслях.
– Привет, – скромно подошёл я. – Ты Яра Менестрель?
– Тебе-то что? – пробурчала она, не поднимая головы. – Тоже решил посмеяться над Ярой Лохушкой?
– Что ты, нет! Мне хочется пообщаться с вами.
– П-правда? – влажные глаза взглянули на меня удивленно. – Стой! Ты… Ты же – Посланец по имени Княжич!
– Ну, да! В общем, так и есть.
– А это Самосек? – указала Яра на мой Меч.
– Вообще-то – это никакой не Самосек! А самый что ни на есть Меч-Кладенец! – фыркнул я.
– Ой, да какая разница? Самосек, Меч-Кладенец, Колунец, Эскалибур… Всё одно – волшебный артефакт.
– Я смотрю, ты много знаешь.
– Очень много, но не люблю хвастаться. О-о! А это Чёрный Проводник?
…Я не заметил, как пролетели почти два часа.
– Послушай-ка, Княжич мою первую поэму про Вяземкское княжество, – вручила мне длинный пергамент Яра. – Ну как?
– Хм, очень недурно! – похвалил я. – Только, мне кажется, что этот князь может обидеться на строки «толстозадый гуляка», а вот ещё «заядлый пьянчуга и бабник».
– Не обидится, – отмахнулась менестрель. – Все же понимают, что это не серьёзно
Наш разговор с Ярой, которая оказалась очень общительным и интересным человеком, ервал взволнованный Хохуля.
– Княжич! Где вы шляетесь?! Где Финист?
– Он? Словил удовольствие от места, – улыбнулся я. – А, собственно, в чём дело?
– У вас репетиция началась десять минут назад! А вы не пойми где ошиваетесь!
Не влезавшая до сих пор в разговор Яра успокоила Хохулю:
– Хохуля, не волнуйся, мы с Княжичем только что отрепетировали отрывок из выступления.
– Яра, ты тут ещё? Ну, покажите, что отрепетировали! – Хохуля уселся на скамейку и скрестил лапы на пушистой груди.
Яра подмигнула мне и сняла со стены бутафорский меч, такой же дала и мне.
– Трепещи-и, жалкий червь! Я – Кривжа Всемогущий! У-у-у! – выдавливая из себя грозный бас, говорила Яра. Я обнажил ненастоящий меч и выдал первую попавшуюся на ум фразу:
– Ё-моё! Что за наезды? Учись правильно ругаться, абрикос ты нечищеный!
Яра едва заметно хихикнула и вновь попыталась посерьёзнеть:
– Моли о пощаде! У-у-у!
– Сама… ой… сам молись!..Пень старый! – меня распирало от смеха, и я, чтобы не мучить всех долгим диалогом, пошёл в атаку.
Я махал бутафорским мечом куда попало, Яра пыталась достать до моих ударов своим мечом. Я не мог больше сдерживать смех. Прямо сейчас буду ржать…
– Ха-ха-ха!
Яра тоже уже не могла терпеть, и мы рассмеялись так, что слышно было на весь шатёр. Яра облокотилась о моё плечо и тряслась от смеха. Репетиция была окончена.
– Что с вами творится?! – Хохуля недоумённо бегал вокруг. Он вывел нас из шатра и поглядел на солнце. – О нет! Представление вот-вот начнётся. А ну кыш переодеваться! Княжич твой наряд остаётся таким же. Яра иди в гримёрку! – Да откуда они знают эти слова?!
Покачиваясь от смеха, Яра ушла за костюмом. Хохуля хлопнул меня по плечу, сказав: « Времени на поиски твоего друга нет, поэтому пусть Кривжу играет Яра. Джек пойдёт со мной, на сцене тебе делать нечего».
Ни я, ни Джек спорить не стали. Мне ничего не оставалось, как идти из шатра и пробираться к помосту, на котором должно было проходить выступление.
– Эй, ты готов? – окликнули меня сзади. Ё-моё!
Я обернулся и, честно говоря, офигел. Голос принадлежал Яре, но наряд её был странным. Длинная медвежья накидка, высокий посох в виде куриной лапы и ненастоящая борода.