– Что это вы поёте? – спросил я у воеводы, но его перебила Оленька.
– Это песня благодарности Перуну за успешный поход, мы поём её каждый раз, как возвращаемся домой.
– Понятно, по-моему, она слишком заунывная и нескладная.
– Ну да, а что поделать, других мы не знаем, – грустно завершила Оленька.
– Я могу вас научить.
– Правда? – удивились все участники команды. – Научи, научи!
– Минуту.
Я побежал в шатёр. Джек вскинул голову, но разглядев, что это я, снова улёгся. Видимо, долго тащил он меня за капюшон рубашки. Я достал (непонятно откуда появившийся у меня в рюкзаке) блокнот и вырвал из него несколько листиков. Взял ручку и написал на листах тексты нескольких песен.
Я пробежал по рядам и раздал тексты. Я умею писать на старославянском?! Ладно, потом поинтересуюсь по этому поводу. Минут десять дружина заучивала песни, вскоре они от зубов отскакивали, команде удалось даже правильно подобрать ритм! Первая песня всем так понравилась, что мы спели её два раза! Это выглядело так: я пел, стоя на носу ладьи, держась за голову, то ли дракона, то ли лошади. Княжеская дружина, расположившаяся кружком на палубе и стучавшая в ритм песни мечами и топорами о щиты. И Оленька, стоящая чуть позади меня и играющая на неизвестно откуда появившейся жалейке.
Вновь пенятся волны и бьют о щиты,
Сквозь бурю и тьму предстоит нам пройти.
Давно не ступали на твердь берегов,
Пусть дорога трудна, но зато без оков! –
душевно пела вся команда. После окончания строк – соло на жалейке от Оленьки. Следующий куплет дополняли удары о щиты и выкрики «Ха».
Устала ладья, и грозит утонуть,
Но мы выбрали путь, и с него не свернуть. (Ха!)
Наш взгляд устремился в безбрежную да-а-аль,
Надежда прочна, даже крепче че-ем ста-а-аль! (Ху!)
С песнями добрались мы почти до города Вихляево, еще е зная, что поджидает нас недалеко от него…
Город Вихляево в ночи изумителен: множество огней, украшенных улиц, повозок. Точно современная Москва, только поменьше и оформленный в старославянской стилистике, да и машин нет. Вид на реку Жиздру также прекрасен. А вдалеке – огни деревень Берёзки и Поросёво.
Забитый мыслями о прекрасном, стоял десятник Прохор, толстоватый мужчина лет 45–50. Он имел перевязанные берестяной лентой длинные темно-каштановые волосы и такого же цвета небольшую бородку. Отогнав туманившие голову мысли, он внимательно посмотрел на воду.
– Наши плывут! Отворяй ворота, это ж дружинники княжеские, с похода возвращаются, послушай, с песнями плывут!
И взаправду по Жиздре медленно, сверкая огнями, плыла ладья. На носу корабля, размахивая мечом, стоял… отрок?! Слугу захватили, что ли? С ладьи доносились неизвестные, но приятные на слух песни. Заслушавшись, десятник и не заметил приближающуюся к княжеской дружине угрозу…
– Гарпии!!! Эй, на ладье, гарпии приближаются!
…На-ас точит семя орды,
На-ас гнёт ярмо басурман,
Но-о в наших венах кипит Небо славя-ан!
И-и от Чудских берегов до-а-а-о-о… –
распевали мы, пока ладья не покачнулась. Я чуть не свалился в воду, но был пойман сильной рукой Добрыни.
– Батюшки, – всплеснула руками Оленька, – что ж это такое?
– Гарпии, они у нас сроду не водились, откуда они здесь? – помрачнел воевода. – Дружина! Слушай мою команду! Заткнуть всем уши и не пускать нелюдей на борт, приготовиться к бою! Княжич, отведи Оленьку в шатёр, твой пёс, думаю, сможет защитить её, а сам в бой не лезь, охраняй мою дочь! Понял?
– Так точно! – Я схватил девочку за руку и потащил в шатёр. Вот мой шанс проявить себя как Княжича.
Оленька тихо ругалась в уголке шатра, а Джек, как телохранитель, оскалился и стоял перед ней. Я был точно уверен, что с дочкой воеводы ничего не случится.
Не выдержав, я рванул к месту боя. Картина была примерно следующая: дружинники с воткнутыми в уши тряпками отбивались от ужасных гарпий чем попало, кто кидался, кто рубил. А двое братьев – Хотён и Коснятий – они лучше всех проявили себя в пении русского рока – эти двое здоровущих молодцов (силы хоть отбавляй, а с умом туговато!) избивали летающих тварей дубинами. Смешное зрелище! Кстати, гарпии – это такие полуженщины-полуптицы, с уродливыми лицами, огромными крыльями и длиннющими когтями, которые нападают преимущественно стаями, издавая ужасные вопли, поэтому при встрече с ними люди затыкают уши. Вроде правильно описал, ну ладно вернёмся к битве.
Держа Меч наготове, я медленно двигался по кораблю и вдруг заметил, как одна гарпия спустилась на борт и крадется к спине дружинника. Вот оно – моё время показать себя в бою! Я подскочил к ней и крикнул:
– Баста, карапузики! – женщина-птица развернулась и попыталась ударить меня в грудь когтями, я ловко увернулся. – Ха, что не получается?