– Я даже и не претендовал, – бодро отозвался эколог. – Но, если что, ты можешь рассчитывать на меня!
– В путь!
Дикая Охота
…Навстречу дуль северный ветер, гоня большие хлопья снега, которые липли к глазам, мешая обзору. По правому борту от нас, широко размахивая крыльями, летел Горыныч, везя на спине Джека, ловящего снежинки.
– Яга, что ты видишь? – крикнул я пилоту. – У меня все глаза в снегу!
– Думаешь, на мне горнолыжные очки надеты?! – громко, пытаясь докричаться до меня, возмущалась ведьма-недоучка. – Хотя… подожди… Языческое капище!
Из-за снежного тумана проявлялись фигуры, вырезанные из дерева. Яга наклонила метлу вниз, и мы пошли на снижение. Приземлившись, я первым делом пошёл снимать Джека. Пса немного укачало. Я опустил его на землю, Джек, покачиваясь, прошёл несколько шагов и рухнул.
– У-у-у… – пробурчал он, лежа в снегу и перебирая лапами.
– Пусть пока что посидит, – я погладил Джека по голове и сказал: – А мы пройдёмся до капища.
– Не нравится мне это место, – брезгливо кинула Ядвига.
– Что-то тут странное… – поддержала Правая.
– Воздух какой-то тяжёлый, – добавила Центральная.
Капище на вид было жутким местом. Вся земля залита кровью. Сразу же в глаза бросался высокий деревянный идол с жутким лицом. «Перун, – прояснила Левая. – Это капище посвящено ему». Вокруг Перуна стояли более низкие идолы с разными лицами. Под каждым идолом находился жертвенный алтарь, на котором лежали… трупы?! Высокий старец с седой бородой и в кольчужном доспехе, статный брюнет в дорогих одеждах, два воина в рубахах, в которых я узнал дружинных Добрыни Хотёна и Коснятия…
– Тут мертвецы! – вскрикнула Яга, закатывая глаза.
– Нет, – я подошёл к одному из алтарей и осмотрел жертву. – Они живи, но… парализованы?!
– Похоже на то, – протянула Центральная. – А кто там, на столбе висит?
К верхушке столба были привязаны верёвки, на которых висел связанный мешок, из него были видны ноги в красных сапогах.
– Это Добрыня! – обрадовался я. – Горыныч, снимай его.
Змей подлетел к столбу и выпустил небольшую огненную стрелу в верёвку. Вспомнив, что люди в мешках не особо хорошо летают, он схватил лапой за обгорелый конец верёвки и плавно опустил на землю. Мы с ведьмочкой подбежали к мешку и принялись его развязывать.
…Богатырь, заметив Горыныча, изменился в лице. Он вскочил на ноги и подбежал к Змею. Тот тоже был очень рад встрече.
– Горыныч! – обрадовался Добрыня. – Сколько лет!
– Добрыня! – хором отозвались головы. – Последний раз мы с тобой виделись!.. В восемьдесят первом! У тебя дети уже есть? Как там Настасья Микулишна?
– Настасья цветёт. Дочка подросла уже – Оленька. Мечтает встретить такого знаменитого Змея.
– Я тоже хочу посмотреть, похожа ли твоя дочь на тебя.
– Эй, – окликнула встретившихся друзей Ядвига, – не время дружеских опросов. Кривжа недалеко.
– Добрыня, где Оля и Свят? – спросил я воеводу. На его лице красовались синяки и царапины. Из нижней губы стекал в бороду ручеёк крови. На виске зарубцевалась рана, и кровь уже начала подсыхать. Седые волосы всклочены. Добрыня тяжело вздохнул и начал говорить:
– Оленьку и Свята похитили чёрные всадники… Я собрал своих молодцов и отправился за ними. Нас тут ждала засада. Мы не были готовы. Всадники выскакивали из-за скал и идолов и рубили моих товарищей только так. Мне тоже досталось. Но многих и мы положили. Те, из наших, кто выжил, вон лежат, – показал Добрыня на парализованных воинов. – Остальные все… того…
– А где сами Оленька и Свят? – вновь спросил я.
– …Потом появился Кривжа. Он произнёс какие-то заклинания и околдовал воинов. Ни живые ни мёртвые! Рядом с Кривжей шли понурые дети. Меня переполнила ярость, и я бросился на жреца. Он отличный воин! Поэтому будь осторожен, – предупредил богатырь.
Я поинтересовался у него, что было потом.
– Вновь появились чёрные всадники на лошадях-скелетах и забрали детей. С ними пришёл и холод со снегом, хотя сейчас август…
С места нашей высадки начали доноситься отчаянный лай и рычание, громкая ругань на непонятном языке и звон стали. Мой медальон накалился, словно только что его вытащили из печи.
– Дикая Охота! – вскочила Яга. Наша команда рванула к Джеку на выручку.
Помощь ему не особо требовалась. Пёс отбивался от пяти всадников на чёрных лошадиных скелетах в лохмотьях попон и чепраков. Всадники носили выщербленные и ржавые латы, буйволиные рога и растрёпанные султаны на шлемах, звенящие цепи поверх обнажённых костей и тел мертвецов со страшными ранами. В их костяных руках сверкали, как молнии, изрубленные мечи и изорванные знамёна. Джек яростно кусал лошадей за костяные ноги. Те жутко ржали и пытались затоптать пса копытами. Один из призрачных всадников заметно отличался от своих соратников: чудовищный призрак невообразимой на вид мощи в рваном плаще.