– Берегите себя, – говорил он. – Дикая Охота – противник серьёзный.
Наша компания, оживлённо беседуя, следовала по заснеженной тропе, оставленной Дикой Охотой…
Ныряющий в Глубину
…За два дня почти непрерывной ходьбы (для кого-то) мы добрались до Брыни. За широкой рекой виднелись запорошенные лёгким снегом холмы, из-за которых торчали башни с развивающимися на ветру чёрными штандартами. Джек задорно бежал впереди всех, размахивая хвостом, то и дело, бросаясь в короткую погоню за случайным зайцем или неосторожной белкой. Яга не переставала ругаться с Колобком, что тот много ёрзает и вообще ему пора на диету. Сдобный разбойник жаловался на тряску и слишком резкие повороты. Кривжа днём довольно бодро шагал позади меня, но по ночам превращался в огромного и ужасного чёрного медведя, резво скачущего почти наравне с моей лошадью. Кстати, о ней…
Я очень сильно привязался к подарку. Эта лошадь – нечто! Она слушается любых команд и бежит спокойной рысцой. Даже на седле сидеть жёстче, чем на спине этого чуда. Я постоянно поглаживал лошадку по белой гриве. Совершенно неожиданно я вспомнил, что лошадь до сих пор безымянная!
– Тебя же надо, наверное, назвать? – поинтересовался я у серой в яблоках. – Может быть… Росинка? – лошадь недовольно фыркнула. – Тогда Савраска? Нет… Ну может быть Сивка? – красавица довольно заржала и мотнула гривой. – Тогда, Сивка-Бурка, в путь!
Лошадь дёрнулась и пустилась вперёд по заливным полям граничных земель княжеств. Колдунья с Колобком и псом находились рядом, только Кривжа остался позади.
– Вот ведь неугомонные, – пробурчал жрец и превратился в чёрного медведя. – Теперь посмотрим, кто быстрее.
Медведь рванул со скоростью, завидной даже для некоторых лошадей, и за пару минут догнал меня. Уже ближе к вечеру мы стояли у реки и думали, как перебраться. Брынь – река не маленькая. По ней могут проплывать и большие грузовые ладьи. Паром, который должен был нас ждать, находился на противоположном берегу. Я попробовал подтащить его, но тщетно, как-то я уже рассказывал об уходе за ним. Мне попытались помочь жрец с Колобком, но также безрезультатно.
– Я могла бы перенести только Княжича и Колобка… и то по очереди, – предложила Яга. – Но Джека и лошадь с припасами метла просто физически не поднимет, а Кривжу не повезу.
Безвыходная ситуация. От нечего делать Колобок предложил разбить лагерь, с ним никто не спорил. Отошли от реки к лесу, соорудили вместительный шалаш из веток, набрали хвороста и развели костёр. Время близилось к ночи. Мы перекусили и улеглись спать.
– Яга, а ведь я победил, – шёпотом, чтобы не разбудить остальных, обратился я к колдунье.
– Почему это?
– Ну, ведь я забил последний гол.
– Там был аут, – отмахнулась моя подруга. – По очкам я выиграла.
– Ну да как же.
– Вы можете уже заснуть?! – возмутился разбуженный Колобок. – Нормальные люди в это время уже спят, а вы тут бубните. Всем спать!
…Мой спокойный сон прервали непонятные шумы, доносившиеся со стороны реки. Я высунул нос из шалаша – тёмная ночь хоть глаз выколи. Аккуратно переползая через друзей, я выбрался наружу. Потянулся и глубоко зевнул. Позади меня раздался сонный голос.
– У-ур… – пробурчал Джек.
– Ты что проснулся? Спи, давай, – сказал я псу.
Тот ещё что-то буркнул и, не церемонясь и наступая на остальных, прополз ко мне. Я поманил его за собой к реке.
– Фр-р… – фыркнула Сивка.
– И ты ещё? – я обречённо вздохнул и взобрался на спину лошади. – Ладно, пойдёмте тише, а то ещё кто-нибудь увяжется. Посмотрим, что там. Вперёд.
Сивка припустилась лёгкой рысцой, Джек потрусил следом. Я ничего не видел дальше своего носа, проверил это экспериментом – помахал рукой у себя перед лицом и еле заметил её контуры. Двигались на чуть заметное свечение в стороне реки. Вскоре я смог различить очертания несравненной Владычицы озера, но, не забывая то, что она сделала (послала печенегов, чтобы меня остановить, и наградила их волшебным мечом), выхватил клинок из кольца. Джек едва слышно зарычал, а лошадь тихонько заржала.
– О, Княжич, Ныряющий в Глу… – было начала Владычица, но я грубо её прервал:
– Знаю.
– Как давно я не слышала твоего очаровательного голо… – договорить я ей снова не дал – лишь приложил Меч к её тонкой шее.