– Княжич!!! – рявкнул дед. – Я же велел тебе сидеть в избе!
– Не боись, дедуль, вижу, тебя прессуют, я им сейчас… ух! – для большей уверенности я взмахнул Мечом…
На улице было сыро, выпала вечерняя роса. Я выбежал босиком, голая пятка, ступив на мокрую доску, заскользила вперёд, а вместе с ней и я. Кубарем скатившись со ступенек, я упал прямо в лужу. Грязная вода залила глаза, и добрые пару минут я беспомощно водил головой из стороны в сторону.
Вскочил на ноги и, пытаясь протереть глаза, угрожал Кладенцом. Протёр я свои ясные очи,… смотрю, а угрожаю-то ступенькам. Обернулся, ага, враги сзади, быстрый разворот на месте. Меч в руке, сам грязный и очень злой. Молчание.… Потом дикий ржач! Тёмные воины катались по земле, держась за животы и надрываясь от хохота. Не смеялись, только я, дед, и тёмная фигура.
– Довольно! – приказал он воинам своим хриплым голосом, и те тут же перестали смеяться. – Это и есть тот самый великий Княжич, о котором плачет всё Вихляево?! Это обычное глупое дитя, попавшее в наш мир случайно, из-за прихоти Владычицы озера? Мальчик, отдай мне Меч, не то порежешься.
– Я так понимаю, ты – Кривжа. Держи, – я протянул Меч-Кладенец вперёд. – Бери не бойся, я не кусаюсь.
– Эй, охотники, примите Меч.
– Э, так не пойдёт, – я резко притянул оружие к себе. – То есть ужаснейший Кривжа, главный жрец Перуна, боится глупое дитя?! Не можешь сам подойти что ли?
– Ты, чужеземец, – жрец приближался ко мне, – смеешь подозревать меня в трусости?! По одной моей воле Перун испепелит тебя!
Кривжа в чёрной медвежьей шкуре, скрывающей всё тело и голову, грозно надвигался на меня. Выражения его лица было не разглядеть под плотной накидкой. Он успел лишь коснуться голубоватого лезвия…
Джек тенью прыгнул на колдуна и цапнул за предплечье. Хриплый крик. Кривжа отбросил пса в кусты.
– Ах ты, пень старый! – я бросился на жреца Перуна. – Я ещё вытерплю, если ты обидишь меня, но обижать мою собаку не смеет никто!!!
Я вцепился в шею обидчика и повалил на землю. Под капюшоном мелькнула пара зелёных глаз. Меня отбросило на несколько метров.
– Убить мальчишку, Меч мне, деда спалить вместе с избой!
Началась схватка. Карп схватился с одним из Тёмных и отбивал его удары посохом. Я сражался сразу с тремя! Вот это да, мне четырнадцать, а я в одиночку бьюсь с нечистой силой. Меч-Кладенец плясал у меня в руке, задорно отбивая удары и нанося раны противнику. Можно сказать, я даже не принимал в этом участия, Меч делал всё сам. Я лишь держался за него. Через десять минут всё было окончено, их не было, только груда костей и чёрные доспехи. Я же говорил, нечисть. На последнего Рыцаря дедушка Карп направил пчёл, вы бы видели, как он с воплями вприпрыжку убегал.
Кривжа остановился у большого дуба, растущего во дворе деда. Из-за пазухи он вытащил кривой нож.
– Родушко! – жалобно крикнул дед.
Жрец Перуна криво ухмыльнулся и пронзил кору дуба. Дедушка схватился за сердце. Медальон сталь горячее.
– Перун – единственный бог! – прорычал Кривжа, и не успел он довершить своё коварное дело (хотя на тот момент я пока не понимал его суть), по чёрному колдуну ударила молния!
Тот подпрыгнул и чуть не завизжал. Ещё удар и ещё, и еще, еще… Жрец, прыгая от боли, пустился в лес, а за ним по пятам били молнии. Смешное зрелище. По стыдобе момента у нас с Кривжей один-один.
– Это его Перун наказал, – поведал дедушка Карп, – хоть и грозен этот бог, но родителя своего в обиду не даст.
Мы вытащили Джека из кустов и принесли в избу. Медальон перестал жечь, на груди не было и следа от ожога. Осмотрели Джека на наличие травм и уснули. Я на печке, дед на лавке, пёс в углу…
По реке
На Руси стояло бабье лето. Лоси выходили на лесные опушки и трубили, не вызывая соперника на бой, а от распирающей могучую грудь особенной ярости и понятности всего сущего окрест. Торжественный рёв набатом плыл встречу солнцу, которое само, будто мудрый сохатый, выходило на прозрачные небесные луга с задумчивой неспешностью…
Их величали УШКУЙНИКАМИ (от названия боевой ладьи-ушкуя, на которых новгородская вольница совершала дальние речные походы), а в современном мире их бы окрестили «диверсантами» или «спецназом». Их стремительные пиратские набеги наводили ужас на печенежское войско даже в разгар их силы. А теперь, когда печенеги обессилены кровавой междоусобицей и окрепшая держава поднимает голову, лихие отряды ушкуйников прибывают на подмогу Союзу Удельных Княжеств, дабы освободить его ото лжи Перунова жреца. Они отличатся при осаде Думино, взорвав масляные погреба и предопределив падение вражеского града. Они встанут плечом к плечу с дружинниками Великого князя, на защиту земель Союза!..