на галерах, не выдержал изнурительной работы и умер прямо на скамье. Другой, крепкий крестьянский парень с Волыни, запоносил. Его расковали. Парень обрадовался, подумав, что его будут лечить. Двое здоровых надсмотрщиков подвели его к борту и швырнули в воду. Гребцы долго еще слышали крики несчастного о помощи. Андрею и Василию не хотелось жить. Каждый из них с сожалением вспоминал о том времени, когда он не решился воспользоваться возможностью уйти из жизни, вскрыв себе вены. Но отдых, предоставленный им решением Гасан-бея идти под парусами, лиловое теплое море и ласковое южное солнце на ясном сверкающем небе вернули друзьям интерес к жизни.
Расчет Гасан-бея оказался верен. Шторма обошли галеры стороной. Редкие суда, купеческие галеасы, пользуясь своим мощным парусным вооружением, легко обходили зарывающиеся носами в волнах галеры. На восьмые сутки на горизонте в легкой дымке показались берега Африки. Гасан-бей приказал убрать паруса. Матросы забегали вокруг мачт. Снова застучал барабан, защелкали бичи надсмотрщиков. Под веслами, галеры вошли на рейд Голетты, главного морского порта Туниса. Бей Туниса с распростертыми объятьями встретил Гасан-бея. Он помнил его по прошлым делам. Пиратам, базировавшимся в его порту, за десять процентов добычи, предоставлялись все портовые льготы. Местный царек быстро охладел к галерам Гасан-бея, узнав, что целью его похода является Алжир. Но чинить препятствий не стал, дав возможность в короткие сроки загрузиться провиантом и водой.
Через два дня, галеры из Голетты вышли в Алжир. Вновь загуляли бичи надсмотрщиков по спинам гребцов.
Наконец, на шестые сутки, носовые оконечности галер пересекли линию огромного мола, защищающего порт Алжир. В порту, взору Василия и Андрея, уже научившихся разбираться в типах морских судов, открылся вид на стоящие там несколько десятков судов - галеры, галиоты и бригантины.
Утром следующего дня, гребцов внезапно отковали от скамей и заставили заниматься погрузкой провианта, воды, различного мореходного снаряжения и оружия. Грузили все в трюма под завязку. В обед накормили похлебкой с кусочками мяса. А на ночь, закрыли в подземелье на берегу. Наконец распрощались с позеленевшими от морской качки янычарами. Они сменили находящихся в распоряжении алжирского бея воинов турецкого гарнизона. Предложено было определиться и команде. Желающие могли остаться. Стало ясно, что галеры готовят к длительному плаванию.
Не зря Гасан-бей, был так требователен к срокам отплытия галер из Кафы. Суда пришли в Алжир ровно в срок. Раис(58) Али, стоявший во главе крупной группы пиратов, планировал длительный поход в Атлантику. Выходец из бедной крестьянской семьи в Калабрии, в юном возрасте он был похищен мавританскими пиратами. Сообразив, что перемена религии даст ему определенные выгоды, он с легкостью согласился на обрезание. Удача сопутствовала ему. Авторитет Али в пиратской среде был непререкаем. К нему и пристал на некоторое время Гасан-бей. Вместе с четырьмя галерами Али, он решил попытать счастья за Геркулесовыми столбами(59). Несколько дней, с утра до вечера, на корме галеры старший помощник Гасан-бея с писарем занимались вербовкой выстроившихся в очередь искателей приключений, среди которых были не только местные жители, но и добровольцы
ренегаты: греки, мальтийцы, сицилийцы, корсиканцы. Как правило, марсовые, кормчие, врачи, пушкари, писцы набирались из более грамотных и сообразительных ренегатов(60). В солдаты и “абордажные роты” принимали свирепых и безжалостных турков и магрибцев (61).
Недолгой была радость гребцов. Через пять дней вечером, их опять приковали к скамьям. Вербовка команды, погрузка всего необходимого для плаванья, закончились.
Утром, бичи опять гуляли по их спинам. Но в море дул восточный ветер, и на галерах поставили паруса. Через двое суток, галеры скрытно, ночью прошли черную глыбу горы Гибралтар. Некоторое время шли вдоль африканского побережья, чтобы избежать встречи с испанскими военными судами, патрулирующими от пиратов акваторию от мыса Сан-Висент до Гибралтарского пролива. Затем, повернув на запад, взяли курс на Ястребиные острова(62).
Атлантический океан встретил разбойничью флотилию свежей погодой. Зарываясь в волнах, галеры упрямо шли на северо-запад. Гасан-бей, нервно ходил по корме, тревожно смотря на небо. Его сердце предчувствовало надвигающийся шторм.
Шторм начался, когда на горизонте уже стали видны вершины потухших вулканов Ястребиных островов. Средь белого дня внезапно поднялся сильный ветер, откуда-то налетели тучи, засверкали молнии. По обшивке галер застучали крупные капли дождя, перешедшего в ливень. Матросы забегали, убирая паруса. Вновь заработали весла. После того, как несколько надсмотрщиков смыло за борт, оставшиеся спрыгнули с мостика вниз к гребцам. Рядом с друзьями оказался и ненавистный им Исмаил. Никто из трех гребцов, деливших с ними весло, не понял, у кого из них созрело решение, повлиявшее на участь надсмотрщика. Стефан, всегда терпеливый и молчаливый серб, сменивший на весле умершего поляка, внезапно ударил по ногам оказавшегося рядом с ним Исмаила. Исмаил упал на дно галеры и больше уже не смог встать. Рабы упирались в него ногами, не давая бывшему их повелителю подняться, пока тот не захлебнулся в мутном потоке, захлестнувшем дно галеры. Поступок гребцов был рискованным, но оправданным ответом на непрекращающиеся издевательства садиста. Буря дала им возможность уйти от наказания.
Старший надсмотрщик посчитал, что с Исмаилом произошел несчастный случай.
Гребцы, заливаемые потоками воды, налегали на весла изо всех сил, помогая галере продвигаться к берегу по трехсаженным водяным валам. Василий с Андреем думали, что их “Золотому павлину” уже никогда не выбраться из этого водяного ада, как вдруг, все стихло. Направляемая кормчим галера, проскочив узкий проход между скалами, оказалась в небольшой бухточке, защищенной от ветра и волн горной грядой. Потеряв свою силу, волны беззлобно шипя, накатывались на узкую полоску песчаного пляжа, прилегающего к подымающемуся вверх берегу. Через некоторое время, в бухту влетела “Белая лебедь”.
Шторм продолжался еще два дня. На третий день ветер утих, небо очистилось от туч. Солнце снова приветливо грело промокших и замерзших гребцов. В бухте застучал топор корабельного плотника, восстанавливая сломанный бурей такелаж. Подсчитали потери. Несколько человек смыло за борт. В основном это были надсмотрщики и зазевавшиеся матросы. Гасан-бей приказал подготовить “Белую лебедь” к выходу в океан, выслать патрули для осмотра окружающей бухту суши. На галере он хотел пройти вдоль побережья, для того чтобы встретиться с судами раиса Али. Вышедшая утром в море “Белая лебедь”, вернулась только поздно вечером. Результаты осмотра побережья были неутешительны. На берегу, на всем протяжении острова среди водорослей были разбросаны обломки обшивки галер и человеческие трупы. ” Все погибли! - сделал вывод Гасан-бей. - Теперь вся надежда только на себя!”. По докладам начальников патрулей, местность вокруг бухты была безлюдна. “О Аллах, не требующий ничего взамен своих благ! Лучшего места, для нападения из засады на испанские конвои не придумать!” - думал воспрявший духом старый
пират. По его указанию было установлено круглосуточное наблюдение за водной поверхностью с вершины возвышенности на входе в бухту.
Стихия нанесла урон не только пиратам, но и конвою испанцев, возвращающемуся из американских колоний с грузом слитков золота, серебра, драгоценных камней. Ветер и волны разбросали корабли испанского конвоя на огромные расстояния, так, что только одиночные грузовые галеоны находились в поле видимости охраняющих их военных кораблей. В один из дней, наблюдатели доложили о появлении на горизонте медленно ползущего по водной поверхности грузового галеона. Еле заметный ветерок с трудом подталкивал в поврежденные штормом паруса шестисоттонное, перегруженное драгоценностями судно. Всего несколько часов хода отделяли его от стоянки в гавани острова Терсейра. Там, под прикрытием орудий форта Сан-Себастьян, можно будет загрузиться провиантом и свежей водой.