Пиратам бывает и не везет, поэтому при отсутствии добычи, Педро не отказывался от любой работы. Участвовал он и в организации бегства рабов из Алжира и Туниса. Педро Санчес не всегда был порядочен в этих делах. Часто было, что, получив плату за побег, Педро перепродавал в Тунисе, попавших на палубу его шебеки девушек и молодых женщин знакомому поставщику гаремов мелких царьков Ливии, Марокко и Мавритании. Разумеется, об этом, никто, кроме Педро и его шайки не знал, потому, что девушки на всю жизнь бесследно пропадали на бескрайних просторах Африки, а те, кто сопровождал их, исчезали в глубинах Средиземного моря. И в этот раз он напал на простака. Услышав о собравшейся бежать молодой англичанке, купленной для гарема турецкого султана, он радостно потер руки, девушка стоит больших денег. Когда ему сообщили, что ее будут сопровождать четверо мужчин, Педро решил не рисковать. Бойню на борту своей “Синьоры” он устраивать не будет. Из десяти человек команды, четверо загуляли на берегу. Педро не любил рисковать при незначительном преимуществе сил. Все равно беглецам никуда не уйти. С ними поступят по закону. Их схватят, и за организацию бегства рабыни отрубят головы. Так думал Педро, когда девушку доставили на борт его судна. Распорядившись запереть ее для воспитания покорности в глухом помещении кормового трюма, среди бегающих там крыс, Педро приказал поднять паруса и держать курс на Тунис.
- Что будем делать, Вась? - устав глядеть, на издающего тоскливые звуки сэра Джона, спросил Андрей друга.
Васька не шелохнулся. Словно какая-то мысль внезапно осенила его. Из головы Скурыдина не пропадала картинка, которую он увидел, когда галеры входили в Алжирский порт в первый раз. В корне мола, там, где в одноэтажном здании размещался начальник порта, рядом с каменной стенкой, покачивалось на волне красивое, легкое, небольшое, длиной саженей в девять, двухмачтовое, четырех пушечное судно.
- Ты, что? Как он, что ли? - яростно затряс Ваську за рукав Андрей.
- Ты видел, когда мы первый раз входили в порт, такое маленькое красивое судно? - как будто ничего не случилось, спокойно спросил его Скурыдин.
- Ну и что? - недоуменно ответил Андрей. - Это посыльная фелука(68) начальника порта!
- Ааа! - заорал он вдруг, поняв, что фелука и сейчас стоит там же. И на ней, никого, кроме, может одного вахтенного матроса, нет!
- Сэр Джон! Сэр Джон! - закричал он по-английски. - Вставайте, нам немедленно нужно в порт!
- Зачем? - угрюмо уставился на него сэр Джон.
Андрей, торопясь и сбиваясь, рассказал ему о плане Скурыдина захватить фелуку начальника порта и на ней преследовать пиратов. Сэр Джон понял его с полуслова, так же, как и он Василия. С простейшим парусным вооружением этого небольшого судна он, руководя французом, и этими неунывающими юношами справится. Теперь, главное, добраться до порта, попытаться незаметно проникнуть на фелуку и выйти в море до рассвета. Догнать пиратов, а там, как повезет!
В порту стояла тишина. В бухте виднелись черные очертания силуэтов корпусов и мачт, стоящих на якорях судов. На некоторых из них горели кормовые огни. Вдоль каменного причала, прячась за складскими помещениями, беглецы пробрались к основанию мола.
Сэр Джон от радости схватился за сердце: фелука начальника порта стояла на месте. Точнее ее можно было назвать полушебекой. Двухмачтовое, палубное судно, было в два раза короче настоящей шебеки. Тем не менее, она имела хорошее, для такого маленького судна вооружение: в доступном взгляду бывалого моряка борту фелуки, четко обрисовывались прямоугольники двух закрытых пушечных портов. Оно было явно не местной постройки. Берберы строить такие суда не умели. Скорее всего, его по заказу построили где-то в Голландии, прекрасно зная, в чьи руки оно попадет! У борта фелуки, покачивалась, привязанная к ней фалинем(69) небольшая шлюпка. Но как попасть на судно? Рядом с фелукой, по стенке мола, прогуливался часовой, да и из домика начальника порта, сквозь деревянные жалюзи не закрытого ставнями окна просачивался свет лампы. Там кто-то был! Сэр Джон поманил рукой к себе Андрея и Василия.
- Справитесь вдвоем? - спросил он у Андрея.
Юноша перевел вопрос своему другу.
- Если не мы, то кто? - ответил Василий Андрею. - Должны справиться. Надо только подумать.
Посовещавшись, друзья решили узнать, какая опасность таится для них в домике начальника порта. Неслышно ступая, улучив момент, когда стражник отвернется в сторону моря, от склада, за которым они прятались, друзья подкрались к домику. От духоты ставни на окне были неосторожно открыты. Сквозь жалюзи окна они увидели внутри помещения дремлющего на скамье янычара. Очевидно, это был один из тех восьмидесяти воинов, которых они на галерах доставили в Алжир для службы в гарнизоне бея. Василий подошел к
двери и осторожно потянул ее на себя. Дверь была закрыта изнутри. Нечего было думать о ее взломе. Она была массивна и крепка. Зайдя за дом, друзья опять посовещались. После короткого, почти неслышного разговора, Василий, спустившись к основанию мола, пополз по узкой полоске берега к месту, где стоял часовой, а Андрей, приготовив нож, застыл за домом, на случай если янычар из домика попытается выйти наружу.
Ползти Василию было тяжело. Постоянно попадались острые камни, которые резали кожу сквозь одежду. Он уже чувствовал теплоту вытекающей из ран крови и жжение, разъедающей раны соленой морской воды. Где-то наверху послышался звук шагов часового. Скурыдин замер. Часовой прошел, не заметив его. Прижавшись к стене мола, юноша присел на корточки. Шаги опять стали приближаться. Василий встал во весь рост и увидел ноги часового. Часовой тоже увидел, словно из-под земли появившуюся у его ног, голову человека. Он хотел закричать, но не успел. Василий, схватив противника за ноги, резко дернул их на себя. Пролетев над ним, часовой упал в воду. Юноша бросился на него, навалился на его голову и держал ее в воде до тех пор, пока не прекратились судороги стремившегося вырваться из его жестких объятий тела врага. Василий снял с часового его вооружение лук, колчан со стрелами, длинный острый кинжал в ножнах и поспешил к домику. Навстречу ему вышел Андрей. Подойдя к окну, Василий, заправив в лук стрелу, нацелился ею в просвет между деревянными рейками жалюзей и, натянув тетиву, выстрелил в спящего янычара. Тот дернулся, схватив рукой, древко стрелы вонзившейся ему в грудь и сполз со скамьи на пол.
- Сэр Джон! Корабль наш! - крикнул Андрей прятавшемуся за складом французу и сэру Джону.
От стены склада отделились две темных тени и бросились к фелуке. Андрей хотел последовать за ними, но Скурыдин остановил его.
- Помоги сломать решетку! - попросил он от друга, пытаясь вырвать жалюзи из окна.
Вдвоем им это удалось. В образовавшийся проем пролез Василий и открыл изнутри дверь. Андрей вбежал в помещение. Весь пол был залит кровью янычара.
- Отнеси оружие на корабль! - передавая Андрею, саадак и две сабли караульных, потребовал Василий. Сам он, схватив котелок с похлебкой и котомку с хлебом, устремился за Андреем. На фелуке француз с сэром Джоном ставили паруса. Надо было спешить, пока с берега дул еле заметный ночной бриз(70). На палубе, вспомнив о чем-то, Василий опять потянул друга за собой. Спрыгнув с мола вниз, он принялся раздевать утопленного им часового. Андрей помог ему. Сверху их поторопил голос сэра Джона. Забрав одежду мертвеца, они поднялись наверх. С высокой стенки мола было видно, как со стороны города к морю и порту бежали люди с факелами. Очевидно, во дворце бея обнаружили пропажу пленницы. В бухте на пиратских судах копошились матросы.
- Быстрей! - поторопил друзей сэр Джон. Фелука, медленно набирая ход, ползла вдоль стенки мола. Друзья на ходу запрыгнули на борт корабля. Когда они уже огибали мол, на него бросились поднятые по тревоге янычары. Град стрел посыпался в наполненные ветром паруса и на палубу выходящего в море корабля. Но они опоздали. Фелука уже была недосягаема для преследователей.