Крики усилились. Отодвинув в сторону портьеру, из-за нее в зал выскочил трактирщик и с криком “Он меня убьет!” побежал к лестнице на второй этаж. Очевидно, он хотел спастись от преследователя заперевшись на ключ в одном из номеров гостиницы. Почти одновременно с трактирщиком, вслед за ним, через образовавшийся просвет из кабинета вылетел глиняный кувшин из-под вина. Кувыркаясь в воздухе, он опустился прямо на стол Андрея и, ударившись об него, разлетелся на мелкие кусочки. Вслед за кувшином, из кабинета пытался выскочить джентльмен в белоснежной накрахмаленной рубашке с обнаженной шпагой в руке. Это ему не удалось, потому, что он запутался в складках портьеры и она рухнула на него вместе с карнизом. Увидев барахтающегося в ткани преследователя, трактирщик осмелел и, отказавшись от намерения спасаться бегством, подбежал к Андрею.
- Сэр! Я слышал вы русский! Помогите мне! - обратился он к нему за помощью.
- Чем? - удивился Андрей.
Подобные сцены здесь были не редкость и их улаживали, как правило, с помощью городской стражи.
- Этот джентльмен, ваш соотечественник! Он хочет убить меня за якобы прокисшее вино! - испуганно объяснил ему трактирщик.
- Да ты плут! - не выдержал Андрей. - Почему я тебе должен помогать?
Действительно, от разлившегося из разбитого кувшина вина разило уксусом. Трактирщик пытался всучить своему подвыпившему посетителю перезревшее вино.
- Ради бога помогите! - взмолился трактирщик, видя, что джентльмен с обнаженной шпагой уже встает с колен. Он надеялся только на помощь Андрея. Кроме смерти от стального клинка, ему еще грозило длительное тюремное заключение по приговору суда за некачественное вино, поставленное на стол постояльцу.
- Ладно! Уйди негодяй! - потребовал Андрей, встав между трактирщиком и выбравшимся из-под портьеры джентльменом.
Трактирщик на коленях отполз в сторону.
- Я все равно убью эту собаку! - заявил, не твердо стоящий на ногах джентльмен. Занеся над головой шпагу, он попытался обойти Андрея.
Схватив неизвестного джентльмена за кисть руки со шпагой, Андрей вплотную приблизился к нему. Тот упирался и не собирался сдаваться. Внезапно, присмотревшись к Андрею, противник ослабил давление на него, а затем и вовсе отпрянул.
- Свят, свят! Сгинь нечистая! - несколько раз пробормотал он по-русски, сделав шаг назад и бросив шпагу, для того чтобы нетвердой рукой перекрестить своего противника.
- Ты, что? - узрев непонятные изменения в поведении своего противника, удивился Андрей.
- Я не настолько пьян, чтобы покойника не отличить от живого! - заплетающимся голосом заявил неизвестный посетитель трактира, отдаляясь от него. - Уйди! Сгинь нечистая!
- Это я то, нечистая? - разозлился Андрей. - Получай праведник!
Он ударил в плечо джентльмена так, что тот, пролетев расстояние до входа в кабинет, с грохотом рухнул где-то внутри его.
- Князь! - послышался его голос. - Где это ты стал таким сильным?
Теперь пришла очередь удивиться Андрею. Так его называли только однокашники по университету в Падуе. Из четырех, отправленных за границу на учебу недорослей, он единственный был из знатных и родовитых бояр.
- Ну, что? Нечистая так не бъет? - рассмеялся он. - Откуда ты меня знаешь?
- Не узнал Гришку Алферева? - обиделся его собеседник.
- Гриша! - с восторгом произнес Андрей и ринулся в кабинет поднимать своего забытого друга.
Бедный трактирщик, с удивлением смотрел на русских, тискающих друг друга в дружеских объятиях. “Варвары! - думал он. - Только что, один из них хотел заколоть другого шпагой, а тот, за это, ударом сбил его с ног!”.
- Принесешь нам самого лучшего вина! - приказал трактирщику протрезвевший Алферев. - За обман, будешь носить его столько, сколько нам понадобится! В противном случае, сам знаешь, что тебя ждет!
Наградив пинком ноги встающего с колен трактирщика, Григорий повел товарища в кабинет.
Откуда-то прибежала служанка и навела порядок на столе. Вслед за кувшином вина, принесенным трактирщиком, на столе появился жареный поросенок.
- Может еще, что джентльмены? - заглядывая обоим в глаза, осторожно спросил трактирщик.
- Проваливай! - благосклонно разрешил Григорий. - Надо будет, позовем!
Они ничего не ели и не пили, а только говорили. Почти в полночь пришел Скурыдин. Но, почувствовав себя чужим, в компании давно не видевших друг друга однокашников, выпив и закусив, пошел спать.
- Как ты оказался здесь? - спросил Григорий у Андрея.
Андрей долго рассказывал. Григорий с большим вниманием слушал удивительную историю, случившуюся с Андреем Бежецким и Василием Скурыдиным. Порой он прерывал его, вспоминая, что в это время происходило с ним.
- Да! - посочувствовал он Андрею. - Такое пережить, не каждому дано!
Помолчав, после рассказа Андрея, он спросил его:
- А, что тебе рассказать Князь?
- Что тебе известно о смерти моего батюшки? - спросил Андрей.
- Ты надеешься, узнать, его последние слова? - переспросил Григорий.
Андрей молча кивнул головой.
- Люди говорят, он умер, не приходя в сознание. Похоронили его в вашей родовой усыпальнице!
Наступило скорбное молчание.
- Ты на Родину собираешься? - прервав молчание, спросил Григорий.
- Хотелось бы! - тяжело вздохнув, ответил Андрей. - Но насколько я знаю, меня там считают самозванцем!
- Ну и что? - рассмеялся Григорий. - Ты знаешь кто я?
- Кто?
- Дьяк посольства, первый помощник и советник руководителя посольства Елизара Романовича Бекмана, хранитель царской печати! - похвалился Алферев. - Из покойников я тебя сделаю живым.
Григорий был самым старым из студентов, ему было двадцать четыре года, в отличие от остальных, которые не дотягивали и до девятнадцати. Он был весь в своего отца, печатника, думного боярина Наума Алферева, который достиг всего только благодаря своему необыкновенному уму и рассудительности. Григорию также прочили известное будущее.
- А как же грамотка Разбойного приказа о моей смерти от топора татя? - спросил Андрей.
- На дыбе любой признается даже в том, чего он не делал! Оговорил себя крестьянин! - успокоил его Григорий.
Пропели вторые лондонские петухи. Алферев вытащил из кармана что-то похожее на позолоченное яйцо. Внутри него что-то тикало. Странное яйцо имело крышку, которую Григорий открыл.
- Немецкие часы! - пояснил он Андрею. - “Нюрнбергскими яйцами” их здесь называют. Смотри, как местные петухи точно по часам поют!
Григорий протянул Андрею часы, чтобы тот удостоверился в сказанном им. Под крышкой часов, на белой окружности, большая черная стрелка указывала на цифру два. Андрей никогда не видел таких маленьких часов. В Литве, в кабинете у князя Константина часы были размером с арбуз и по форме напоминали его половину.
- Полезная вещь! - произнес Алферев.
Увидев, как заинтересовался ими Андрей, он быстро спрятал часы в карман камзола.
- Мне пора! Как бы мне взбучку от Елизара Романовича не получить за опоздание! Знаешь, как он за волосы таскает? А разговор продолжим завтра. Вечером, я приду к тебе! Давай руку, попрощаемся!
- Гриш! А как ты оказался в трактире, да еще в английском платье? - поинтересовался Андрей, провожая товарища.
- Что ты такие вопросы задаешь? Возвращался от дамы, решил зайти, горло промочить! - поморщился Григорий. - Забыл, каким я в университете был?
В Падуе студент Алферев был известен как гуляка и дамский ухажер.
- Таким я и остался! - смеясь, продолжил Григорий. - А статут, мой теперь о-го-го какой! Да и в посольской одежде гулять, страну позорить! Узнают, погонят! На квартирке переоденусь и утром, как есть настоящий русак, на работу! Ну, я задержался у тебя! Прощай!