Несколько дней, проведенных им в наблюдении за домом Игумнова, не дали никаких результатов. Из дома выходили только дворня, сам Игумнов и его жена. Ксении не было видно. Может она в другом месте? Андрей решил посоветоваться с Ариной Евдокимовной.
- Ой! - словно все, зная наперед, произнесла она. - Не хочет девка замуж, вот и держит он ее в девичьей взаперти, пока не одумается. Меня так первый раз тятенька принуждал, чтобы замуж за нелюбимого выдать!
- Это ты про кого? - спросила ее, оказавшаяся рядом сестра Анфиса.
- Про Ксюшу Скурыдину! - пояснила Арина Евдокимовна. - Опекун у нее Левонтий Игумнов!
- Петя? - спросила Анфиса мужа, зашедшего из кузни в избу. - Не слышал про таких?
- Хоть и баба ты Анфиса давно, а с девичьей памятью не рассталась! - пошутил кузнец. - Вся Тула знает: в воскресенье, после обеда, венчается она с дворянином Воронцовым в Успенском соборе! В позапрошлое воскресенье об этом после сговора слуги Игумнова объявили.
- Ах! - разом выдохнула из себя воздух Арина Евдокимовна! - Что теперь делать?
У Андрея застучало в висках.
- Может ничего не надо делать? - дрожащим голосом произнес он. - Пусть она будет счастлива!
- О чем ты говоришь Андрюша! - с укором сказала ему Арина Евдокимовна. - Да ведь ее согласия никто и не спрашивал. Ее может, и на смотринах не было! Воронцову этому под шестьдесят!
Анфиса и ее муж с интересом посмотрели на Андрея, поняв, в чем тут дело.
- Андрей Михайлович! - улыбнувшись, произнес Петр. - Если девушка любит тебя, есть один способ воспрепятствовать этой женитьбе.
- Какой? - спросил еще поникший Андрей.
- Украсть ее! - вполне серьезно посоветовал Петр.
- Это невозможно! - горестно вздохнул Андрей. - Ее держат взаперти в хоромах и никуда не выпускают!
- Рано еще решать, возможен побег или невозможен! - категорично заявил Петр. - Давай вместе подумаем.
Петр сходил в кузню и принес из нее кусок мела с деревянной доской.
- Хочу тебе план Тулы нарисовать, - пояснил он. - Ты ведь не местный!
Просидев у доски с планом почти до обеда, они оба пришли к выводу, что побег невесты во время венчания невозможен. Слишком короток путь свадебного поезда от дома невесты к Успенскому собору! Да и сам Кремль, как мышеловка, городские ворота в любое время могут захлопнуться!
- А почему бы ее ни украсть до венчания? - спросила любопытная жена кузнеца.
- Как? - возразил ей муж. - Ее никуда не выпускают!
- Как никуда? - стояла на своем Анфиса. - А на девичник, в баню перед свадьбой!
- Подруг у нее нет! - заметила Арина Евдокимовна. - Поэтому девичника может и не быть. А вот с баней все точно! Я уверена, что у вас туляков, все бани на берегу реки! Поведут невесту в баню, вот и выпустят птичку из клетки!
- Вот так, стратег! - не забыла упрекнуть своего мужа Анфиса. - Не толnbsp;ько у нас баб девичья память бывает!
План побега невесты из бани, Андрей с Петром придумали быстро. Оставалось сделать одно: обсудить его с невестой. Это мог сделать только один человек, Арина Евдокимовна. Она сама предложила:
- Андрюша! Давай я сегодня же схожу к Игумнову!
- А под каким предлогом? - спросил Андрей.
- Купи на базаре для Ксюши перстенек какой-нибудь или ободок. А я скажу Левонтию, что это она в Донкове, у меня, когда уезжала, забыла!
- Ну и что? - засомневалась ее сестра. - Возьмет он твой ободок или перстенек и скажет, что сам передаст!
- А, Андрюша Ксене дорогой перстенек купит! - хитро улыбнулась Арина Евдокимовна. - Скажу Левонтию, что такую дорогую вещь ему доверить не могу! Вдруг заберет себе?
Все рассмеялись над простенькой хитростью Арины Евдокимовны.
Вечером того же дня, в ворота дома боярского сына Левонтия Игумнова кто-то постучал. Слуга открыл калитку. Перед ним стояла чистенькая опрятная пожилая женщина с корзинкой яблок.
- Что тебе надо бабка? - грубо спросил ее слуга, босоногий парень, в сермяжной однорядке.
- К хозяину мне! - потребовала женщина.
- Зачем? Как тебя зовут? - опять спросил слуга.
- Зовут меня Ариной Лыковой. Если он забыл, напомни ему, что я из Донкова. А зачем он мне нужен, сама ему скажу! - ответила Арина Лыкова.
Слуга доложил Игумнову, бесцельно сидящему на лавке у крыльца, о женщине. “Пустить или не пустить? - подумал Игумнов. - Надо же, уцелела! На пропитание, наверное, просит? Сейчас такие, как она вереницей к его воротам пойдут!”. Слухи о гибели Донкова дошли и до него.
- Что ей надо? - спросил он. - Подаяние, небось, просит?
- Вроде бы нет! - ответил парень. - С корзинкой яблок пришла!
- Ну, пропусти! - милостиво разрешил Левонтий.
- Здравствуй боярин! - ласково улыбаясь, поздоровалась Арина и поклонилась. - Вижу, большим начальником стал!
- Не льсти Аринка! Говори по делу! - сурово ответил ей Игумнов. - Донков говорят, татары сожгли? Народу видимо, не видимо погибло и в полон сколько уведено! Твой то стрелец жив?
Арина Евдокимовна всплакнув, чуть не забыла, зачем она сюда пришла.
- Да его уже не вернешь! - ответила она, вытирая слезы. - Сама не знаю, как уцелела!
- Крепись! - посоветовал Игумнов. - Все мы там будем! Так зачем пришла? Помочь ни чем не могу! На свадьбу вот, сиротки, все деньги потратил!
- Ксенечка, что ли невеста? - сделав удивленно-обрадованное лицо, воскликнула Арина Евдокимовна.
- Она самая! - гордо сказал Левонтий. - В воскресенье приходи. Со стола много останется!
- Пусть Бог вознаградит тебя за щедрость боярин! - перекрестившись, поблагодарила его женщина. - Но, я не за этим. Хочу передать Ксенечке перстенек золотой с камушком, который она у меня в доме в Донкове забыла, да вот яблочек пусть покушает!
- Покажи перстень! - подозрительно взглянув на нее, потребовал Левонтий.
Арина Евдокимовна, не выпуская из рук перстенек, подержала его перед лицом Игумнова.
- Дорогой! - сказал Игумнов, а сам подумал о том, какая дура эта Аринка. Сама, наверное, подаяние просит, а золотой перстенек отдать принесла! - Давай, я его Ксюшке отдам!
- Нет! - возмутилась Арина Евдокимовна. - Отдам лично и только в руки!
- Не доверяешь, что ли Аринка? - удивился Игумнов.
- А почему я тебе должна доверять? - спросила женщина. - Вещь дорогая!
- И то, правда - согласился Левонтий. - Я проведу тебя к ней. Только ты недолго. Взаперти она у меня сидит в наказание! Жених ей, видите ли, не нравится!
- Ничего! - поддакнула ему Арина Евдокимовна. - Стерпится, слюбится!
- Вот и я так думаю! - ответил довольный Левонтий, увидев в Анне Евдокимовне свою единомышленницу.
Хозяин провел ее по скрипучим половицам на второй этаж своих хором, открыл амбарный замок на засове одной из дверей. Ксенечка сидела, понуро согнувшись, на скамейке у единственного окна небольшой комнаты. Поза ее фигуры выражала грусть и печаль. Она даже не повернулась к вошедшим.
- Разговаривай с ней сама! Я уже устал от нее! - раздраженным голосом произнес Левонтий. - Закрою вас обоих. Как наговоритесь, крикнешь привратнику у ворот. Приду, открою!
Дверь, проскрипев, закрылась. Лязгнул ключ в замке, и Арина Евдокимовна осталась наедине со своей воспитанницей.
- Ксюша! - произнесла женщина. - Это я, Арина Евдокимовна!
Услышав знакомое имя, Ксения бросилась ей на шею. Арина Евдокимовна, подозревая, что Игумнов стоит у двери и подслушивает ее, приложила палец к губам и, поставив корзинку с яблоками на стол, протянула ей перстень:
- Вот привезла тебе перстенек из Донкова, который ты забыла у меня в доме!
Ксения все поняла.
- Спасибо тебе Арина Евдокимовна! - громко сказала она. - Я здесь обыскалась, думала, что потеряла его совсем!
- Это подарок Андрея! - прошептала ей на ухо Арина Евдокимовна.
Ксения побледнела. Глаза ее закрылись. Арина Евдокимовна поддержала ее, боясь, что она рухнет на пол.
- Он хочет выкрасть тебя! - опять зашептала ей женщина.
Ксения словно ожила. Она смотрела на Арину Евдокимовну глазами полными слез и надежды.
- Спроси меня, что-нибудь про Донков! - боясь нарушить конспирацию, прошептала женщина.