– Я не понял, на хрена вы меня сюда зазвали смотреть на закрытые ворота? – обратился я к Нераду.
Морозиться и дальше у ворот что-то меня совсем не вдохновляло.
– Что ты, Владимир Изяславич! – вытаращил глаза дворянин. – Это просто такой обычай заведен! Прежде приходят девушки, рассаживаются в гриднице, а потом уж молодцев запускают.
Тут раздался скрип отворяемых ворот. Присутствующие посторонились, пропуская моего коня. Первым же я и попал в гридницу, где меня встречала хозяйка бальзаковского возраста.
Я зашел, перекрестился на освещаемую свечами икону в красном уголке. Язык меня дернул поздороваться с боярыней на армейский лад.
– Здравия желаю, тов… эээ… боярыня Иантина, – уж слишком женщина строго выглядела!
Боярыня, узнав княжича, сразу смягчилась и с хитрой улыбкой поприветствовала меня в ответ. Подошедшие слуги сняли с моих плеч верхнюю одежду. Я огляделся вокруг. Гридница освещалась светильниками. С левой стороны гридницы на длинных скамьях, выстроенных в три ряда, сидели девушки, с интересом уставившиеся на меня. Скамьи были расставлены так, чтобы каждый ряд был выше другого и девушки могли видеть противоположный ряд мужских лавок. Рядом с женскими лавками стояли прялки с прикрепленною к ним куделью. С правой стороны гридницы были скамьи для мужчин, поставленные в том же порядке. Светильники освещали лавки, занимаемые девушками, и еще несколько были установлены с торцов мужских лавок, сейчас начавших быстро заполняться. Только центральная часть гридницы оставалась свободной.
Следующим зашел Лют.
– Челом вам бью, боярыня, и вам также, красны девицы!
Девушки еще с момента моего прихода затянули какую-то невнятную песню. При этом часть девушек, что сидели у прялок, принялись прясть, другие принесли с собой разные рукоделья и тоже углубились в работу. «Да, весело тут!» – подумалось мне, от чего стало пробивать на ха-ха.
Я уселся на первой скамье в самом центре. Гости появлялись один за другим. Каждый из них кланялся хозяйке вечера, девушкам, благодарил за честь и занимал свое место.
– Хорошая песня! – прокомментировал усевшийся от меня справа Нерад. Я прислушался, но смысла композиции так и не уловил, потому как появились новые гости.
В сенях послышался шум, и в гридницу ввалилась ватага гусляров, все присутствующие мигом оживились. Ватагу возглавлял седобородый дед, я его не раз видел на княжеских пирах. Дед, да и его труппа, видать, были на хорошей поддаче, некоторых конкретно пошатывало. Первым делом гусляр затребовал у хозяйки для сугрева спиртное. Отпивая понемногу стоялый мед из чарки, он вынул из-за пазухи свои гусли и начал их настраивать. Остальные мужики принялись шутливо переговариваться с присутствующими. Заметив меня, труппа резко посерьезнела, раскланялись.
Наконец, гусляры заиграли, запели.
Девушки пряли, слушали, переговариваясь между собой вполголоса, некоторые стреляли в меня своими глазками. Гусляры выдохлись примерно через час, раскланялись с хозяйкой и покинули наше общество. Наступила тишина. Противоположные ряды скамеек начали несмело друг с другом переговариваться.
– А дальше что будет? – спросил я у всезнающего Нерада.
– Посидим, поговорим с девицами, – непонимающе пожал он плечами. – Может, ты, княжич, «Город Солнца» сыграешь? Мы и струмент твой с собой прихватили!
Окружающие мигом навострили уши, и сразу со всех сторон послышались голоса поддержки этой идеи. Я про себя тихо чертыхнулся. Девушки тоже побросали свое рукоделие и выжидательно, с немым призывом в глазах, уставились на меня.
– Предлагаю всем развлечься по-настоящему! А то что-то скучно у вас! – я вышел на середину пустующего зала, решившись немножко разворошить эти по-пуритански чопорные посиделки.
Мой призыв поддержал дружный вой голосов.
– Давайте прямо здесь поиграем и пошалим! Вы еще таких игр не знаете! Для начала мне надо несколько парней добровольцев. – Все молчали. – Ну! Есть из парней кто смелый?