Дождавшись по окончании исполнения искренних восторгов, дал себя уломать продолжить выступление. Повторил на бис только что сыгранную песню, потом исполнил уже известную и сразу ставшую мегапопулярной песню «Город по имени Солнце».
Присутствующие сидели с застывшими масками завороженных лиц, внимательно прислушивались к словам песен, стараясь их запомнить. Меня чуть ли не умоляли повторно исполнить новые песни, но я наотрез отказывался. Уже надоело здесь колобродить, да и вспомнились мне неотложные дела дня грядущего, а потому я резко засобирался домой. Вместе с моими сопровождающими мы быстро покинули это собрание, к немалому разочарованию всех присутствующих.
Остаток ночи, да и в следующие дни все разговоры, особенно среди девушек, были только о княжиче. С моим уходом девушки сразу разговорились, расшумелись. И все их разговоры были только об одном – о том, какой княжич умный, красивый, замечательный и даже, о боже мой, ясновидящий!!! В девичьем кругу активно обсуждалось, на кого княжич смотрел, как и кому он улыбался, о чём говорил, как и с кем шутил. В общем, у юношей от этих разговоров начали быстро «вянуть уши».
Вскоре к гостям вышла хозяйка апартаментов и, встав посередине гридницы, поклонилась на две стороны – девушкам и парням.
– Спасибо вам, красны девушки, и вам, ясны соколы, что пришли, меня навестили! – затем опять поклонилась.
Гости засобирались, начали расходиться. Сначала ушли парни, вслед за ними последовали девушки.
Дальнейший ход событий показал, что мой авторитет резко взлетел вверх не только в среде столичных благородных девиц, но и в благоприятном для меня ключе повлиял на умонастроения других членов семейств этих юных прелестниц. В том числе прямо или как-то опосредованно подверглись «идеологической обработке» даже некоторые главы боярских родов, что было особенно для меня ценно. К тому же для определенной части благородных юношей я тоже, и уже не первый день, являюсь примером для подражания и даже кумиром – ими ценились не столько мои песенные таланты, сколько «измышленные мной» новые спортивные соревнования. А сыновья бояр так или иначе, но тоже не хило влияют на своих родичей.
Примерно такого положительного для себя результата, по возможности всякий раз работая на свой имидж, я пытался добиваться всегда и везде. Другое дело, что в разных социальных кластерах и группах для достижения этих целей приходилось использовать разные методы. Я, как только мог, пытался сколачивать вокруг себя коалицию из числа своих сторонников. Ведь иметь в своем активе лишних союзников или даже просто благожелательно настроенных к тебе людей, мне, априори публичной фигуре, уж точно не повредит. И дело даже не только в одном лишь «политическом рейтинге», это еще и дополнительная подстраховка. Кто, как, когда и в каком качестве тебе в дальнейшей жизни может пригодиться, заранее сложно предугадать, поэтому, как подсказывают математические законы больших чисел, чем больше у тебя сторонников и друзей, тем меньше шансов огрести неприятностей, в том числе и летальных.
Уже к концу осени территория моего ильинского детинца практически полностью избавилась от деревянных построек. Терем обложили кирпичом, крыши покрыли черепицей, выстроили по саманно-каркасной технологии новые здания производственных цехов. Сезонных охочих людей, с наступлением морозов временно пребывающих в безработном состоянии, но оставшихся на зиму в столице, я привлек к своему новому проекту. Чтобы по весне не терять зазря время, я решил этой зимой на своем подворье заняться землеустроительными работами – начать копать траншеи под будущие фундаменты кирпичных стен и башен. А уже с наступлением тепла начать огораживать свой детинец, а заодно и некоторые производства, строя с внешней стороны прямо перед деревянным частоколом кирпичную фортификацию.
Сначала колышками и натянутыми веревками разметили территорию, определяющую фронт предстоящих земляных работ. Среди работяг назначил старших – «главарей», а главным ответственным лицом за все эти землекопательные работы я поставил Мирона – одного из мастеров зодчего Авдия.