Совсем другое дело живица (терпентин), получаемая с помощью надрезов на стволах сосен, ее имелось в округе бесплатно и с избытком. Горшками, куда стекала живица, был увешан весь гнёздовский сосновый бор, с недавних пор находящийся под охраной от вырубки. При перегонке с водяным паром живица разделяется на дистиллят: живичный скипидар и остаток после его отгонки – канифоль, используемую главным образом для производства сургуча, лаков, обувных кремов, при пайке и в других целях. На канифоль я и не думал посягать, для выделки духов мне нужны были только живичный скипидар, разведенная серная кислота, сода и разбавленная водой азотная кислота. А вот селитру, для приготовления азотной кислоты, действительно было жалко тратить на парфюмерию!
– Красота требует жертв! – я горестно продекламировал вслух, под удивленные взгляды суетящихся рядом лаборантов.
– Что, княжич? – недоуменно спросил Прибиш – пятнадцатилетний сын смоленского плотника, попавший в самый первый набор «дворянской школы», с недавних пор ставший главой всех моих химпроизводств.
– Я говорю, что азотной кислоты надо влить вдвое больше объема живичного скипидара.
– А! Ясно!
Прибиш сноровисто проделал все требуемые манипуляции с маслом и кислотой, торжественно поместив сосуд с булькающим содержимым в деревянный бачок. Сам сосуд с реактивами был прикрыт специальной дырявой крышкой, из которой торчала трубка, служащая для отвода газов.
– Теперь отнесите всю эту бодягу под навес и залейте в бачок холодной воды! – распорядился я, в очередной раз прокручивая в голове когда-то прочитанную рецептуру духов из книг и статей типа серии «Сделай сам!».
– Под навес? Ядовитые газы? – с пониманием дела спросил молодой помощник главы химпрома.
– Они самые!
– Очень сильно ядовитые? – обеспокоился Прибиш.
– Не особенно, сразу копыта не отбросишь, – усмехнулся я, – но лучше ими не дышать!
Двое помощников Прибиша аккуратно подняли деревянный бачок, придерживая одной рукой сосуд с растворимой смесью, и понесли в указанное им место.
– Владимир Изяславич, долго ли выдерживать? – снова привлек к себе мое внимание Прибиш.
– Пару дней! Смесь надо периодически встряхивать, но при этом, как только начнут выделяться коричневатые газы, сразу прекращайте и опускайте сосуд назад в холодную воду.
В следующий раз в лаборатории я появился точно в срок. В моем присутствии вскрыли крышку сосуда. На нас глянула красновато-коричневая, вязкая, пенистая масса. Для нейтрализации этой реакционной массы, избегая слишком активного вспенивания, в нее аккуратно влили раствор соды, а затем все это перелили в чашу. Верхний маслянистый слой отчерпали ложками, нижний, с непрореагировавшими остатками азотной кислоты, удалили при помощи кожаного шланга. В отделенную вязкую массу долили разбавленной серной кислоты и поставили эту смесь с обратным холодильником греться примерно на час. После охлаждения ее снова нейтрализовали раствором соды. При этом действе все присутствующие почувствовали сильный запах сирени.
К моему сожалению, чистого запаха получить не удалось. В сиреневом аромате все же присутствовали запахи непрореагировавшего скипидара и различных примесей. Но, как вскоре выяснилось, это только меня подводило обоняние, искренне считающего, что получившийся букет ароматов не тянул на гордое звание духов. И покупатели – нагрянувшие русские, а в мае иностранные купцы, а затем и потребители – опять же, как наши, так и забугорные, нахваливали сиреневые духи. Мои опасения оказались напрасными! Скорее наоборот, малое присутствие неизвестного терпкого запаха в глазах местных ценителей парфюма придавало этим духам легкую, так сказать, пикантность. Чуть подумав, я пришел к неожиданному для себя, но все объясняющему выводу. Ведь в эти века скипидар еще никто, кроме нас, не производит! Поэтому абсолютно никто не видит и не предполагает какого-либо криминала в том, что на аромат сирени накладываются посторонние, еле уловимые запахи. Они и слов-то таких не знают, не имеют об этих алхимических жидкостях ни малейшего понятия. Еще очень не скоро исходящий от человека запах того же скипидара будет ассоциироваться с какой-то рабочей профессией и грязным производством. А раз так, то моим сиреневым духам легкий скипидарный запашок, в фигуральном, да и в буквальном смысле, лишь прибавлял ценность.