– Здорово тогда ты, прошлым летом, Владимир Изяславич, подсказал мне вбить в дно ряжи для противольдинной защиты. Минувшей весной я и горя не знал! Ледоход плотбища моего совсем никак не задел и не порушил!
– А раньше что, так сильно тебя ледоход донимал? – спросил я, чтобы поддержать беседу.
– Что ты! – взмахнул руками Гавша Стоянович. – Конечно, год на год не приходится, но почти каждую весну отстраиваться чуть ли не заново приходилось!
По моему совету прошлым летом корабел вбил в дно сваи, частично перегородив течение Каспли, и засыпал эти сваи битым камнем. В результате получилась искусственная речная гавань, надежно защищающая верфь от опасных и разрушительных весенних ледоходов.
Глава 10
Май 1234 года
С улицы доносились ставшие уже год как привычными для моего слуха звуки старинной пасторальной жизни просыпающегося города. Сначала один колокол Успенского собора затянет медленный протяжный благовест, ему, не спеша, отвечает той же тягучей мелодией колокол Свирской церкви, на его зов за Днепром откликается звучный медный голос моей Ильинской церкви, а в перезвон зазвонивших колоколен Торговой площади вплетается далекий благовест Смядынского монастыря, и вскоре начинает дружно звенеть уже весь город. Но тут вдруг колокольную музыкальную гармонию разрушают вновь начавшие работать тяжелые подвесные молоты моего заводского подворья.
Присутствующий в моем кабинете Изяслав Мстиславич, услышавший новые дисгармоничные звуки, невпопад встроившиеся в музыку колоколен, лишь сморщил лицо, бросив на меня недовольный взгляд.
– Отец, сам понимаешь, у нас запущен металлургический процесс непрерывного цикла, поэтому простаивать производство не может даже по праздникам, – с извинительными нотками в голосе ответил я на молчаливое обвинение князя, хорошо читаемое в его взгляде.
Тот лишь обреченно махнул рукой.
– Ладно, сыне! Сказывай, зачем меня вызывал, что еще задумал?
– С твоего дозволения, отец, хочу начать выпускать монеты! – я натянул на себя в последнее время ставшую привычной личину торгово-пиар-рекламного агента, расхваливающего и расписывающего клиенту все невероятные качественные плюсы своего товара, как мнимые, так и реальные.
Несложное оборудование для чеканки серебряной и латунной монеты было уже изготовлено и представляло собой все те же падающие молоты с установленными на них монетными печатными формами. Сделать более сложный станок пока совершенно не было времени.
Вначале я планировал ввести в оборот медные деньги, но чуть подумав, отказался от этой затеи, незачем облегчать жизнь будущим фальшивомонетчикам. Недолго покумекав, решил остановиться на латунных деньгах. Вообще, я здесь не был первопроходцем. Латунные монеты начали чеканиться еще во времена Римской империи и неплохо себя зарекомендовали в торговом обороте. Этот сплав намного лучше меди держит штамп, а самое главное, в Европе утерян способ получения металлического цинка. Металлический цинк получить достаточно сложно, здесь не подходят обычные способы плавки руды с углем, так как при доведении до высокой температуры цинк кипит и в виде паров уходит вместе с дымовыми газами. Поэтому необходимо улавливать и конденсировать пары в глиняных сосудах, то есть необходима дистилляция для получения цинка в свободном состоянии. Это означает, что латунь на данный исторический момент – сама по себе уникальный товар, что в планируемой денежной реформе играло мне только на руку. Любой металл ценен сам по себе, а эксклюзивный – и подавно!
Цинк получили в изрядном количестве из импортных оловянно-свинцовых руд. Эта импортозависимость, пожалуй, пока самое слабое место во всей моей инновационной денежной программе. Но до карельских, и уж тем более уральских рудников я пока все еще не мог дотянуться по вполне понятным и объективным причинам. Оставалось лишь создавать стратегические запасы цинка и даже не помышлять о других перспективных аспектах его применения, в той же оцинкованной стали.
Для проката латунного листа изготовили новый прокатный стан. Собрали «Вольтов столб». Матрицу вырубного штампа подвергли электрохимической обработке. Принятый на службу ювелир, владеющий рядом сложных технических приемов: литья, свободной ковки, волочения, прокатки, тиснения, чеканки, гравировки, паяния, золочения, выемчатой эмали, термической обработки меди, бронзы и другими полезными навыками, – нанес на стальной штамп нужное изображение, а затем штампы до ума довели наши химики.