– Что же делать, княжич, запретить немцам мелочную торговлю?
– Одними только запретами мы ничего хорошего не добьемся. Надо стараться действовать не запретами, а принятием новых законов. Не зря же я вам латунные копейки показывал…
– А они тут при чем?
– При помощи латунных монет вы сможете расплачиваться со смердами за их товар! И они будут с радостью их брать, как берут сейчас у немцев серебро.
Раздался не очень веселый смех. А присутствующий на этом разговоре смоленский посадник Артемий Астафьевич, являющийся по совместительству миноритарным акционером банка, с сомнением, нахмурив брови, спросил:
– Так уж и будут за латунные деньги нам что-то продавать? Мнится мне, что латунные деньги, слишком уж смахивающие на бронзовые, им и за бесплатно не нужны будут! Смерды предпочтут свое добро лучше уж обменять на какой-нить другой товар, чем брать непонятные им деньги.
Слова посадника собравшиеся дружно поддержали, а «таможенник» боярин Мирослав Олексич добавил:
– Немцы со своим серебром уж всяко нас обставят. В обмен товары на товар мы еще сможем что у смердов прикупить, а с латунными деньгами нам один разор светить будет!
Я сидел, помалкивал с хитрым видом.
– Ну, не томи, княжич, что ты надумал, в чем мы не правы? – не выдержал повисшей паузы тысяцкий Михалко Негочевич.
– А как вы думаете, уважаемые, если наш князь Изяслав Мстиславич захочет, к примеру, треть всех собираемых им налогов брать не товаром, а латунной копейкой, что тогда будет, а?!
На несколько мгновений установилась абсолютная тишина, буквально слышалось, как у бояр шарики со скрипом заходят за ролики. У присутствующих от напряженного мыслительного процесса разверзлись челюсти, выкатились из орбит глаза. И тут собрание взорвалось громкими возгласами, каждому нестерпимо захотелось высказаться.
– Тогда не то что смерды, тогда и немцы за латунными монетами станут охотиться. И иной мизинный люд будет с радостью за латунные деньги нам свой товар продавать и покупать! – выступил главным рупором общественности банкир Юрий Захарьевич.
– Латунные монеты будут как настоящие серебряные! – простонал с ошарашенным видом посадник.
Я, улыбаясь, произнес:
– СКБ станет для нас нашим богемским рудником! А вы сможете на Смоленщине всерьез потеснить немецкое засилье. Люд в княжестве, зная, что налоги в казну надо будет заплатить латунью, особенно по первости, сам будет искать встречи с купцами, лишь бы всучить ему свой товар в обмен на латунные копейки. Через год-два все привыкнут и латунные деньги будут народом восприниматься ничуть не хуже серебряных, ведь за них можно будет все что угодно купить-продать и налоги с пошлинами заплатить. Латунные деньги облегчат ведение торговли, будут способствовать ее развитию и вообще превратятся в главную ходовую и разменную монету. Но это произойдет не сразу, первое время будет ощущаться их дефицит. Но у вас, господа бояре и купцы, как вы догадываетесь, нехватки латунной монеты не будет, так как сам СКБ будет ее чеканить. Ну а немцам по-прежнему будем все свое добро только за серебро продавать.
– Вот бы так по всей Руси латунную копейку принимали! – мечтательно произнес еще один мой банкир Прокофий Иванович.
Услышав это изречение, я сразу вспомнил про европейскую буржуазию, объединявшую, следуя своей выгоде, рыхлые феодальные страны в единые централизованные державы. Франция, Испания, Англия были объединены королями при активной и всесторонней поддержке городской буржуазии. Судя по репликам, и у меня в Смоленске нечто подобное намечается, общероссийский рынок им подавай…
– А как мы сами разживемся латунью? – раздалось из зала.
– Просто у вас я закуплю ваши товары за латунные монеты. А если хотите, то Ростбанк может у СКБ взять ссуду латунными копейками. Обдумайте, что вам выгодней будет.
Послышалось перешептывание.
– Ага, купишь у нас за латунные монеты, а немцам продашь за серебро! – прозвучало обвинение со стороны.
– Я вам уже говорил об обменном курсе. Любой человек может прийти в отделение банка и обменять латунные деньги на серебряные. Другое дело, что обменный порог мы можем установить высокий. Банк будет обменивать латунные монеты на серебряные рубли, если внесена сумма не меньше, чем, скажем, сто латунных копеек. Большинству народа придется такую сумму не один год копить, чтобы обменять свои латунники на серебро. И зачем им сразу бежать менять латунные копейки на серебро, если часть налогов и податей надо уплачивать именно латунной монетой? Смысла менять не будет, особенно если при обмене еще и комиссию обменную установим, вычитывая свой процент за операцию обмена. К тому же кто вам запрещает немцам продавать свой товар за их серебро или в обмен на иной немецкий товар? Никто! Дело это только ваше, хозяйское. Так что можете не переживать, я своих компаньонов надувать не собираюсь!