В цеху с каждой минутой становилось все жарче, поэтому, понаблюдав за засыпкой сырья, я в сопровождении докучливых бояр удалился на свежий воздух. Пока сварится стекло, пройдут целые сутки.
И вот сутки спустя я вновь в плотном окружении раскрасневшихся от жара вельможных компаньонов зашел в стеклоплавильный цех. Рабочие начали поочереди выбивать печные заделки, расположенные в стене печи перед горшками. Из застенок появился первый горшок, нас сразу окатила волна жара, а рабочие, спрятавшись за увлажненными кожаными масками, перчатками и робой, стали накладывать на раскаленный добела горшок двурукие щипцы. Мастер, ловко орудуя черпаком, снимает и выбрасывает накипь с поверхности расплавленной массы. Затем рабочие подвешивают при помощи цепей горшок над заранее нагретым литейным столом, тщательно очищая поверхность и днище горшка железными щетками. Никифор подает команду, и горшок аккуратно наклоняется, при этом его содержимое начинает выливаться в виде прозрачной, опалесцирующей огненной струи. Опорожненный горшок убирается, стеклянная масса медленно продолжает растекаться и заполняет промежуток между боковыми рейками. Двое рабочих начинают крутить вал, направляемый по рейкам, а остальные рабочие двигают стол, от чего вал проходит от одного конца стола до другого, по ходу дела уминая и расплющивая полужидкое стекло. Лист медленно, но верно удлиняется, приобретая повсюду одинаковую толщину.
Но литейный стол у меня не простой, а оснащен подвижной литейной доской, что дает возможность попеременно прокатывать стекло с обеих сторон, экономя потом время для равнения шлифовкой. Как только прокатили одну сторону стекольного листа, на него тут же накладывается чугунная крышка, скрепляется скобами и переворачивается вверх дном. Теперь бывшая литейная доска снимается, а содержимое прокатывается валом еще раз.
Стекло постепенно начинает твердеть, но все еще раскаленное, не успевшее остыть, вталкивается несколькими рабочими, с помощью особых лопаток, в калильную печь (каленицу) на железную тележку, находящуюся прямо у одного конца литейного стола. Уровни поверхности стола мы специально выровняли с уровнем пода каленицы, вернее с уровнем поддона железных тележек. Температура каленицы ко времени загрузки ее только что отлитым стеклом немногим ниже температуры плавления стекла.
Вся эта процедура повторялась несколько раз, пока не были опорожнены все листы.
– Теперь топку каленицы начнем мало-помалу прекращать, – подошел к нам пышущий жаром мастер, – и дня через три стекло остынет!
Бояре похвалили мастера, а я подумал, что опять у меня вырисовывается перерыв в трудовых буднях.
Через три дня закаленные стекольные листы вынули из калильной печи и перенесли на сортировку. «Сырое» стекло хотя и прозрачно, но имеет шероховатую поверхность, изъеденную мелкими бугорками и впадинами, особенно со стороны, прилегавшей к поду каленицы. В принципе, и на такое стекло есть не избалованный товарным изобилием покупатель, и его можно дальше не обрабатывать. Но для зеркального покрытия сырое стекло совсем не годится, поэтому его необходимо дальше шлифовать и полировать.
Не стали рисковать первой партией листовых стекол, обрабатывая их на станках, поэтому дальнейшую их шлифовку и полировку осуществили вручную. Первая грубая шлифовка производилась посредством трения двух стекольных плит, положенных одна на другую, а между ними перетирался смоченный песок. Таким тщательным образом стеклодельщики стекла еще не обрабатывали, потому и появились вопросы.
– И долголь так надо стекла перетирать? – подошел к нам мастер.
– Полдня, а то и больше! – ответил с сомнением я. – Не забывай струйкой воды песок все время смачивать! Чередуй постоянно рабочих, чтобы сильно не уставали. Размер помола песка со временем тоже уменьшай, двигаясь плавно от крупного к мелкому.
– Как прикажешь, княжич, – с поклоном ответил мастер, бояре промолчали, полагаясь на мои знания.
Более двенадцати часов продолжалась первичная грубая шлифовка на песке. На следующий день она сменилась шлифовкой пемзой. На завершающем этапе после обработки пемзой на полировальные тяжелые чугунные диски наложили войлоки. Полировка продолжалась больше суток, пока стекла не приобрели нежно-матовую, совершенно гладкую и прозрачную поверхность. В качестве полировальных материалов использовались тщательно промытые и отмученные трепел и окись железа.