Новые луки, в отличие от щитов, дружина, конечно, не оценила, потому как верхом на коне из них стрелять было бы весьма сложно.
Феноло-формальдегидные клей и лак пришлись по душе мастерам, занятым производством колес, иных деревянных и металлических механизмов и приспособлений. К сожалению, купцам и боярам из СПТП иностранным гостям впарить клей и лак было по техническим причинам невозможно. Когда феноло-формальдегидная смола застывала, она становилась непригодной для эмалировки или поклейки чего-либо.
Зато сначала потихоньку, но со временем во все возрастающем масштабе, они начали покупать пластмассовые изделия. Особенным спросом стали пользоваться бакелитовые бусы, гребешки, серьги, кулоны, расчески, шары, игрушки и даже кружки, вместе с тарелками, ложками и прочая мелочевка. На этой бакелитовой ниве я через пару месяцев организовал СП с несколькими боярами и купцами. Самому всей этой безделицей заниматься было влом. К тому же выстраиваемая мной политика из завязанной на лично меня сети лояльных подданных вельмож обязывала с ними сотрудничать и делиться прибылью. Потом я, правда, спохватился, в том плане, что бакелит – товар уникальный в своем роде, можно было бы попробовать ввести его в торговый оборот вместо монет, да уже поздно было отыгрывать назад. И поделки бакелитовые уже широко разошлись в народе, а самое главное, компаньоны не поймут. Репутация, знаете ли, долго зарабатывается, и терять ее из-за непонятной затеи не стоит.
О доспехах для своих пехотинцев, что начал постепенно выпускать раскочегарившийся СМЗ, я тоже не забывал. Все поступающие доспешные комплекты, сделанные из пудлингового железа, в обязательном порядке сначала очищались в разбавленном растворе едкого натра, споласкивались в нескольких водах, затем обезжиривались в спиртовом растворе. После чего окрашивались в черный цвет; чтобы достичь прочной черной окраски, доспех покрывали льняным маслом или олифой, просушивали его над углями. Потом в специально выложенной муфельной печи доспехи сильно нагревали, действуя, однако, с предосторожностью, чтобы серное льняное масло только обуглилось, но не загорелось пламенем. Операция повторялась несколько раз. В результате доспехи получались не только внешне эстетичными, но и были прекрасно защищены от бича всех металлических изделий – ржавчины. Затем они, по уже отработанной технологии, покрывались феноло-формальдегидной смолой.
Из гнёздовских дружинников-наставников или отцов-командиров, не знаю, как их лучше называть, я решил начать постепенно создавать новый род конных войск – ратьеров, в количестве пока что аж в три десятка человек! Сразу скажу, что сигнальными семафорами конники не оснащалась, просто слово «ратьер» мне показалось удачным для обозначения моей реформированной конницы. Почему моя кавалерия получила такое название? В исторической ретроспективе самый близкий по роду вооружения и тактике к модернизируемым мной конным дружинниками являются немецкие рейтары. Рейтары – татары – на мой слух звучало как-то слишком уж синонимично, особенно в свете предстоящего монголо-татарского вторжения, поэтому, в очередной раз прибегнув к новым словообразованиям (к чему местные уже привыкли), я назвал свою новую конницу ратьерами. На мой вкус, да и на слух окружающих, слово «ратьеры» звучало вполне благозвучно, происходя, по мнению местных аборигенов, от понятных им всем слов «рать», «ратник». Вот так мои дружинники быстро и неожиданно для себя заделались конными ратьерами.
Латные доспехи ратьеров обрабатывались более основательно, подвергались оксидированию. Вначале поверхности тщательно освобождались от грязи и жира, затем натирались составом для воронения. Я использовал состав, содержащий латунный купорос, железные опилки, азотную кислоту, спирт, воду подвергая доспех действию высокой температуры в муфельной печи. Ратьеров у меня было кот наплакал, поэтому красивый вороненый доспех, положенный всем моим ратьерам по штату, действовал на дружинников Изяслава Мстиславича как мед на пчел. В том числе и такими нехитрыми способами действуя тихой сапой удавалось княжеских дружинников сманивать к себе в Гнёздовский учебный лагерь. Прежде всего, они мне были нужны не как боевая единица, а в качестве наставников для призывников, а также как старший командный состав в пехотных подразделениях.