В случае нужды спину мог прикрывать новый фанерный щит со специально предусмотренными ремнями для за спинного ношения. С этой же целью у стрелков использовался простой ранец-колчан с фанерными вставками, под завязку набитый стрелами и болтами. Ранец был снабжен удобными для ношения широкими ремешками и лямками.
А уже зимой следующего года в ротах появились полевые кухни и хлебопекарни. Они должны были сильно сократить обозы и, следовательно, увеличить скорость передвижения войск по местности.
Конечности пикинеров и ратьеров прикрывали такие штамповочные изделия, как наручи, наголенники, наколенники, налокотники и поножи. Все они были очень просты в изготовлении, зачастую мы обходились без штамповки, простым тиснением. К примеру, поножи, защищавшие ноги ратника, состояли из одной выгнутой железной планки, прикреплявшейся к ноге ремнями.
О получившемся щите, обзаведшемся дополнительно некоторыми девайсами, надо сказать отдельно пару слов. Он получился поистине многофункциональным, не имеющим аналогов за рубежом. В походных условиях и при некоторых видах боя щит переносили за спиной. Он имел специальные откидные железные упоры, втыкаемые в землю, что позволяло пехотинцу прикрыться (стоя – до пояса, сидя – целиком), используя его как статическую защиту, одновременно полностью освобождая руки. Прямоугольный, склеенный из фанеры, он был не только прочным, но и достаточно легким. Маневрирование щитом в бою облегчал долевой желоб, который служил удобным вместилищем левой руки. Для большей прочности по краям щит был обклеен железной полосой, достигал в высоту 130 сантиметров. Щит был покрашен в не типичный для русского воинства (они отдавали явное предпочтение красному цвету) цвет, он был весь угольно-черным и с желтым крестом. Щит имел по краям – вверху и в середине – специальные полукруглые отверстия, в них для большей остойчивости могла вставляться и закрепляться пика. Помогать себе удерживать пику щитом можно было и в статичном положении, и при движении. При движении тяжесть щита могла частично компенсироваться за счет ремней, крепящихся к амуниции. А тяжесть копья при наступлении, в свою очередь, могла компенсироваться использованием в качестве подставки щита, когда копье вставлялось в специальные выемки по краям. Более того, при наступлении копье можно было держать сразу двумя руками, повесив мешающий щит за спину.
Вообще, практикуемые в моих войсках черно-желтые цвета целиком и полностью доминировали в облачении воинов. Черные доспехи и желтые надоспешники с черными крестами имели пришиваемые на поля черные буквы и цифры – для обозначения родов войск, званий, номеров частей. Также полковые знамена, батальонные и ротные малые знамена были выполнены в желто-черной палитре (черный крест на желтом поле).
С кольчугами вообще и с кольчужным капюшоном (хауберком) и кольчужной бармицей (защита шеи) в частности я решил не связываться вовсе – слишком трудоемкая и технологичная работа с проволокой. Поставить на поток плетение кольчуг при достигнутых технических возможностях никак не получится. Но, несмотря на то что кольчуги в стандартный воинский набор я не включил, дополнительно обзаводиться ими вовсе не возбранялось. Если кто-то захочет в индивидуальном порядке ее приобрести – пожалуйста, препятствий к этому не было. Я строго придерживался правила по минимуму включать в доспешные и воинские наборы изделия, не поддающиеся массовой штамповке.
Кроме того, с моей подачи ратьеры вскоре обзавелись противоарканной защитой, стилизованной под гигантские крылья, заимствованные мной у польских гусар XVI века. Это не только функционально, особенно в свете столкновения со степняками, но и смотрится просто феерично. Потрясшее воображение современников нововведение я ввел в своей коннице только весной следующего года.
– Ну, что, Бронислав, здесь затормозим? – спросил я у командира сводной группы войск, обозревая открывшуюся взору поляну.
– Можно, – согласился княжий десятник и по совместительству мой полковник.
Я дал отмашку вестовому.
– Сто-ой!!! – протяжно закричал тот в рупор, его команду тут же спецсигналом поддержали трубачи, а барабаны замолчали.
Все пять батальонов, все 1,5 тысячи человек уже шестой день кряду находились в учебном походе, а потому никаких лишних заминок при остановке на ночлег не произошло. Действия всех и без того тренированных, местами, я бы даже сказал, перетренированных подразделений были доведены до автоматизма.