– Хочу в ведомое тобой, Владимир Изяславич, товарищество ростовщическое вступить. Что такое давать и брать деньги в рост я не на словах знаю, а на деле. Еще батюшка мой сим делом промышлял, – сразу перешел к сути вопроса купец, говоря при этом смешным «цокающим» новгородским говором.
– Юрий Захарьевич, – обратился я к главе Ростбанка, – можешь поручиться за новгородца?
Банкир утвердительно кивнул головой.
– То, что Макар Климятич человек богатый, уважаемый, я не сомневаюсь. Если он состоит в «Ивановском ста», это априори значит, что свои обязательства он будет исполнять, прохиндеев там не держат, да и товарищество купеческое своего члена всегда в случае нужды поддержит. Но ты, Юрий Захарьевич, сам должен понимать, в наше совместное дело абы кого вводить нельзя, человек должен пользоваться стопроцентным доверием. С остальными директорами эту кандидатуру согласовал?
– Согласовал, Владимир Изяславич, большинство не против, но последнее слово за тобой.
– Что я могу решить? Я этого купца не знаю и впервые вижу, потому собственного суждения о нем вынести не могу. Значит, прислушаюсь к вашему мнению, – размышляя, растягивал я слова. – Ты, купец, надеюсь, понимаешь, что твоя контора должна превратиться в паевую, а пятьдесят один процент паев ты должен будешь отдать Ростдому. Новгородским отделением Ростдома ты не сможешь самостоятельно, лишь по своему усмотрению распоряжаться – продать, завещать и прочее. Передача имущества твоей ростовщической конторы Ростдому будет зафиксирована в договоре, оформленном по всем правилам в Смоленске и в Новгороде.
– Но у меня есть некоторые условия, – спохватился купец, – вернее, хочу тебя, Владимир Изяславич, кое о чём спросить.
– Хм! Давай излагай!
– Будут ли мне предоставлены для выдачи ссуд и для иного пользования латунные деньги, на тех же условиях, что и смоленским отделениям?
– Не вижу проблемы. Но предупреждаю, регулировать как-то спрос на латунные деньги в Новгороде я не могу, сам понимаешь почему.
– Почему? – не знаю, наигранно или всерьез тупил новгородец.
– Сам посуди, ну не могу же я заставить новгородцев платить налоговые сборы смоленскими латунными копейками, полушками! Но если ты сможешь о таком уговорить новгородское вече, то стяг тебе в руки, я возражать не буду!
Отсмеявшись вместе с купцами-банкирами, я продолжил:
– Но если на латунные монеты будет спрос – пожалуйста, занимайся их оборотом на тех же основаниях, что и другие смоленские филиалы Ростдома.
– Да, княжич! Думаю, будет! – решительно заявил новгородец.
– Объясни толком княжичу, зачем тебе латунники? – вмешался в разговор сидевший рядом Юрий Захарьевич.
– С превеликим удовольствием! – ответил новгородец, принявшись поглаживать бороду. – Прежде всего, как мелкая разменная монета, скопил латунники – пришел, если надо, обменял на гривны. Все лучше, чем со звериными шкурками дело иметь! Монета – она монета и есть, что в Смоленске, что в Новгороде! А я потом эти монеты всегда смогу в Смоленске на серебро обменять? – с вопросом во взгляде новый компаньон уставился на меня.
– Конечно, Макар Климятич, сможешь! Но следи внимательно, чтобы тебе не всучили какую медную подделку. Латунные монеты, как ты знаешь, подделать невозможно, но некоторые сплавы бронзы могут внешне походить на латунь, однако знающий человек всегда сможет отличить одно от другого. И на всякий случай посматривай в Новгороде по сторонам – обнаружишь таких умельцев – фальшивомонетчиков, кто поддельную монету изготавливает, – сразу сообщай нам. Это и в твоих же интересах.
– Договорились, Владимир Изяславич.
– Еще вопросы?
– По правде говоря, меня в первую голову интересуют векселя, чтобы, значит, любой купец мог отдать в мое отделение сребро-злато, получить вексель, а по приезде в смоленские отделения по векселю получить свое добро обратно. Насколько я успел узнать, векселя СКБ выдает? Для моего новгородского отделения в этом вопросе не будет никаких урезаний?
– Нет, не будет! В любом потребном тебе количестве будешь получать векселя. Но знай, что вышеописанный тобой так красочно маршрут будет действовать и в обратную сторону. Ты будешь не только векселя выдавать, но и их погашать, выдавая клиенту сребро-злато, которое он оставит в смоленских отделениях.
– Енто я разумею. А клиент – кто такей?
– О-о-о! – влез с недоброй улыбкой в разговор банкир. – Придется тебе и твоим людям, прежде чем открывать Новгородский филиал, поучиться в школе при СКБ.
– Накель это мне, я и так грамотный!
– Новую грамоту, счет, правила учета и документооборота ты и твои люди не знаете. Без них новгородский филиал не сможет ПРАВИЛЬНО работать! – жестко ответил Юрий Захарьевич.