Маховое колесо придавало равномерный ход машине. Кривошип приводил в действие рычажный механизм, сообщающий верхнему штемпелю, укрепленному на конце стального стержня, вертикальное движение вверх и вниз. При опускании верхнего штемпеля он попадает на лежащую на нижнем штемпеле монетную заготовку (кружок), которая автоматически кладется на него особой вилкой и отпечатывает его давлением сверху с обеих сторон. Чтобы при ударе штемпелем металл монеты не раздавался в стороны, использовалось печатное кольцо, плотно обхватывающее кружок при его тиснении, одновременно пропечатывая гурт монеты.
После удара монета оказывается до такой степени вжата в кольцо, что ее невозможно вынуть оттуда рукой. Достает монету шарнирный механизм при прессе, который в то время, как верхняя матрица, нанеся удар, поднимается вверх, заставляет нижний штемпель, неподвижный при чекане, тоже подниматься вверх и своим движением выжимать монету из кольца. Этот же шарнирный механизм не только сталкивает монету, но и подкладывает ее под штемпель. Сброшенная готовая монета падает по трубке в приемник. Станок пускается в ход и останавливается рычагом.
Полученные с прессов отчеканенные монеты попадают на холст, движущийся на барабанах, где рабочими отбираются все дефектные экземпляры. Затем монеты взвешиваются на весах.
Новый печатный рычажный пресс вступил в строй и начал чеканку монеты в самом начале месяца. На этом аппарате пока печаталась только латунная монета, серебряная продолжала штамповаться на старых аппаратах.
Вместе с Изяславом Мстиславичем посетили Ковшаровское торфо-предприятие. Князя прежде всего интересовало его коксохимическое подразделение. Оно и понятно, как из высушенных болот выкапывают торф, для него особой тайной не было и какого-то интереса не представляло. А вот химия в чистом виде, так сказать, князя всегда интриговала, особенно в плане всевозможных новинок. Тем более Изяслав Мстиславич был в курсе, что эти самые новинки уже начали поступать на рынок и активно применяться в моих смежных производствах.
Изяслав Мстиславич внимательно рассматривал открывшуюся перед ним панораму – часть огромного, насколько хватало взгляда, высушенного болота, прорезанного сточными каналами и перекрытого плотиной от основного болотного массива. На дне этого осушенного водоема деловито колупались смерды, вырезая куски торфа и выкорчевывая редкие пни.
А вдали уже виднелись недавно выстроенные крепостные деревянные стены, окружающие коксохимический завод. Они были обмазаны глиной, что издалека придавало им вид каменных сооружений. Изяслав Мстиславич в надвратной башне долго рассматривал пустые пушечные бойницы, при этом что-то прикидывая в уме. В воротах нас встретили молодые дружинники – взводные. Под их началом здесь служило два взвода пехотинцев-стройбатовцев, откомандированных сюда из Гнёздова.
Первое, что бросилось в глаза князю на заводской территории, – это высокие кирпичные трубы, из которых валил дым. А вся площадь перед коксохимическими батареями была застроена навесными конструкциями, заполненными под завязку высушенными пластами торфа.
Свободный сегодня от несения посменной гарнизонной службы дружинник провел Изяслава Мстиславича к хоть и двухэтажному, но достаточно скромному по габаритам свежесрубленному терему. Большую часть первого этажа занимала большая гридница, в которой, как оказалось, вдоль длинных столов сидела молодежь, да несколько мужей постарше, обучаясь наукам. Самое чудное было в том, что учителями были такие же сопляки-недоросли. Они что-то там рисовали мелом на подвешенных к стене темных деревянных досках. Однако при появлении столь высоких гостей учебное помещение быстро очистилось от учащихся, а сведенные вместе школьные столы стали заполняться различными блюдами с яствами. В это время князь, оставив в тереме большую часть своих сопровождающих, увлеченно под мои комментарии исследовал само коксохимическое производство и получаемые от него продукты. Когда через пару часов этот научно-познавательный процесс завершился, пиршественный стол был уже накрыт и ломился от съестного и спиртного. Изяслав Мстиславич остался доволен увиденным. Особенно его порадовали цены на получаемую в здешних перегонных кубах готовую продукцию, описанные мной области их применения, а также новые товары, что вскоре должны появиться на рынке – прежде всего бакелит и парафиновые свечи. Переночевав в Ковшарове, на следующий день отправились в Гнёздово, там нам предстояла особенная культпрограмма.