Первыми с утра заявились немцы – привезли свинец с медью. Княжий ключник под надзором Перемоги, кряхтя, нехотя, но рассчитался с Арнольдом. Затем я сразу отправился в кузню, помимо кузнеца с домником-литейщиком здесь присутствовали бондарь и пара в недавнем прошлом монастырских гончаров. Потребовалось больше часа, чтобы объяснить им, местами зарисовать угольком устройство свинцовых бочек и глиняного змеевика.
Заодно приказал Перемоге закупить у смоленских кузнецов побольше серы, объяснив, тем, кто не знает способ ее выплавки из руды. А сам тем временем с колесных дел монастырским мастером принялся мастерить улей. После обеда улей был готов – благо ничего сложнее досок и вставных рамок для сот в нем не было.
Отобедав, я снова вызвал Никифора и продемонстрировал ему результат своих, правда, главным образом умственных, трудов, попутно объясняя, для чего, а вернее, для кого этот домик создан. Никифор пребывал от происходящего в самом натуральном футурологическом шоке. Он уже мысленно представлял, какие новые горизонты открывает для всего пчеловодства задумка княжича, но боялся поверить вырисовывающимся перспективам. Не совсем придя в себя, принялся задавать мне абсолютно глупые и дилетантские вопросы. А тут, кстати, и князь нагрянул со своими ближниками, видать заинтересовался происходящим, очень уж Никифор имел обалдевший вид. Мне появление князя было на руку, так и так я собирался с ним на «пасечную тему» переговорить.
– А как же, княжич, мы заставим пчел там жить?
– В бортях они живут, а этот улей чем хуже? Наоборот, во много раз удобней для пчел. И пчелиные пасеки можно прямо в вервях устраивать, незачем будет бортникам по лесам бродить да по деревьям лазить.
– Но как же, деревья – это одно, а домик энтот… – Никифор вспоминал, как княжич его назвал, – …улей – совсем другое дело.
– Никифор, но ведь он тоже деревянный, какая пчелам разница?
Никифор, заметив на себе вопрошающий взгляд примолкшего князя, задумчиво закивал головой, затем спросил:
– А как же их из леса выманить, чтобы они стали в улье жити?
– Здесь тебе уже виднее. Ты же сам рассказывал, что по весне пчелиные рои распадаются и ищут себе новые дупла или борти. Вот, вскоре наступит самое время, можно эти рои словить в мешок да заселить в улей. Или можно прямо из борти пчел или саму борть вырезать и опять же в улей заселить. А еще можно, чтобы пчелы себя уютней в новом улье чувствовали, туда заранее воск с медом положить.
– Верно! – воскликнул Никифор. – Тогда они сразу догадаются, что ентот домик – их новое жилье!
Я про себя улыбнулся, вспомнив мультик про Винни-Пуха и его умных пчел.
– А по осени, – продолжил я, – бортники, вернее теперь уже пасечники, просто поднимут крышку улья и вынут часть рамок с сотами. Весной же, когда рои будут делиться, им надо не проворонить и успеть поселить новые рои в другие ульи.
– Да-да, – соглашался Никифор, а потом, резко повернувшись и склонившись перед присутствующим здесь же и заинтересованно слушающим разговор князем, попросил: – Дозволь, княже, придумку Владимира Изяславича спытать. Чую я, что польза великая может с этого выйти!
– Так ты думаешь, Никифор, – уточнил Изяслав Мстиславич, – что ульи эти окажутся лучше лесных бортий?
– Да, княже, за деревенской пасекой с ульями куда как сподручней следить. Не то что в лесу, чтобы все борти обойти, надо по лесу верст двадцать пройти. А если ты вздумаешь в каждую борть по дереву залезть, то не одна неделя потребна. А здесь… – Никифор с затаенной любовью посмотрел на улей, – все борти… то есть ульи, прямо под рукой, и вздыматься вверх никуда не надо! И зверья лесного опасаться опять-таки не нужно. Великий благой розмысел сотворил княжич!
Изяслав Мстиславич удовлетворенно кивнул головой и сказал:
– Ну что ж, Никифор, поручаю тебе это дело, спытывай сначала в моих вотчинных землях сию задумку, а польза выйдет, так по всему княжеству распространим.
Изяслав Мстиславич подозвал меня к себе, подошедши, я с ходу заявил:
– Сразу говорю, колесного мастера Тетера, кто этот улей смастерил, не отдам, он мне для других дел нужен будет.
– Каких же, сыне? – Изяслав Мстиславич лукаво улыбнулся. – И вдобавок ответствуй мне, откуда у тебя на новые дела деньги возьмутся?
– Моя задумка с ульями должна повысить взимаемые тобой дани многократно, – не растерялся я и нашелся что ответить, – вот хотя бы с этого ты мог бы мне в долг деньги выделить. А уж про дармовой булат для твоей дружины я промолчу!