– Верно, княжич! С закладкой буртов я справлюсь, а вот на что потребны будут эти срубы?..
– Я уже с князем договорился, будем там заготавливать рыбу холодного копчения, она должна получиться вроде той, что немцы сюда к нам завозят. Правда, в отличие от немцев, рыбу будем речную коптить. Кроме рыбы займемся еще мясом, салом и колбасами.
Василь, задумавшись, машинально почесал затылок.
– Срубы-то я поставлю, а вот как там копчение обустраивать…
– Об этом не беспокойся. Поручение мое исполни, а уж дымоходы к этим срубам будем вместе ковырять.
Борода Василя дернулась от улыбки.
– Хорошо, княжич, пойду людей сбирать.
Посидев еще немного на апрельском солнышке, я отправился в мастерские, проведать, готов ли там уже давно заказанный им свинцовый бочонок. Ведь все остальное нехитрое оборудование, включая змеевик, было сделано. Вчера литейщик вместе с кузнецом клятвенно обещались к сегодняшнему обеду смастерить.
Во всех этих отливках и иных работах, связанных со свинцом, я благоразумно не участвовал, из-за боязни им отравиться. Наслушался, понимаешь, всякие бяки про свинец в свое время. Ну а литейщик с кузнецом о вреде свинца даже не подозревают, вот пускай с ним сами и возятся.
С подобными крамольными мыслями я зашел в литейку, там меня встретили два субъекта, лыбящиеся во все 64, или сколько там у них зубов.
– Принимай, княжич, работу!
С интересом осмотрел бочонок, потом спросил:
– Герметичен?.. – поняв, что ничего не ответят, переформулировал вопрос: – Воду в него заливали?
– Спытали уж, вода в нем и сейчас залита, нигде ничёх не пропускает, сам глянь, княжич, на полу ни капли воды не видать.
– Да, действительно, – я засунул первую попавшуюся под руку палочку в отверстие в бочке, вода там присутствовала. – Молодцы! Хвалю! Зайдёте к Перемоге, получите свою награду!
– У него быстрее синяк под глаз получишь, – весело отозвался бондарь, наблюдавший за происходящем со стороны.
Рядом с кузнецом стоял и внимательно слушал наш разговор его сын Завид, в свое время страстно возжелавший обучаться грамоте вместе с дворянами. Учился он, кстати говоря, отлично, в группе одного из моих меченош – Вторижа.
– Знаешь, в какой амбар этот бочонок надо закатить? – обратился я к Завиду.
– Знаю, княжич! В «опытный»!
– Ну, так возьми кого из ребят, и закатите его туда.
Неизвестно откуда нарисовалась малолетняя челядинка с курносым носом и упрямо торчащей косой, весьма напоминающей во всём – и цветом и внешним видом – разлапистый соломенный стог.
– Чего тебе? – спросил я у девицы, с интересом меня разглядывающей.
Неудивительно, сейчас застать вельможу за мужицкой работой очень даже не просто. Разве что такое зрелище можно ненароком увидеть на охоте или во время военного похода. А что уж говорить про князей! Им и подавно подобная деятельность, как считается, претит и весьма портит имидж.
– Зовут тебя полдничать, княжич, – ответила мне блондинка красивым, звонким голоском.
Я прислушался к своим ощущениям. А ведь действительно, проголодался! Но и с другой стороны, тратить свое и так дефицитное время на весь этот обеденный церемониал тоже не было никакого желания.
– Вели сюда обед подать!
Девушка недоуменно уставилась на меня.
– Будем питаться по-простому, по-походному! – попытался я найти разумное объяснение своему экстравагантному поступку.
Теперь я на собственном подворье правила сам буду устанавливать! Чем сидеть в темной занюханной трапезной, лучше на свежем воздухе питаться.
– Чего неясно?! – прикрикнул на замершую в недоумении челядинку дворянин Нерад. – Княжич, позволь я твою волю сполню, от этой курицы проку никакого нет!
– Давай, одна нога здесь, другая там! – одобрил я эту во всех смыслах похвальную инициативу. – Только киселя не надо, лучше компот… эээ… ягодного взвара вели подать!
– Слушаюсь, княжич! – Нерад унесся на кухню ураганом.
«Походный» режим питания очень быстро утвердился уже на постоянной основе в моем распорядке дня.
Провозившись пару дней с бочками и змеевиками, добиваясь их герметичности на стыках, я направился на Шклянную гору, организовывать там холодные коптильни. К моему приезду первый селитряный бурт в окрестностях Шклянной был уже выкопан. А рабочие уже были заняты насыпкой подъездных путей от Ильинского, так как катать ежедневно навозные телеги, проваливаясь при этом по борта в грязь, – дело во всех смыслах малоприятное. Сняв с этих «дорожно-укладочных работ» десяток человек, я вместе с ними направился к так называемой «горе», явившейся при ближайшем рассмотрении просто высоким холмом. Его вершину украшали свежесрубленные постройки, теперь к ним осталось лишь провести дымоход – и дело в шляпе.