Сода и поташ во многом взаимозаменяемые вещества, другое дело, что процесс приготовления поташа более громоздкий и трудоемкий, зато не требует дорогой соли. Но соляная кислота и хлористый водород мне были нужны не только для содового производства, но и для других целей, поэтому без оптовых закупок соли все равно не обойтись. Поэтому буду совмещать оба производства.
Но на этом я не остановился, так как получил все исходные компоненты, необходимые для производства искусственного красителя, так называемой «берлинской лазури». Все красители в этом времени имеют растительное или минеральное происхождение, и некоторые образцы, дающие яркую окраску, стоят больших денег.
Получить сульфат железа (железный купорос) при наличии серной кислоты и железа труда никакого не составляет. Железные обрезки и прочий лом достаточно растворить в слабой серной кислоте и нагревать этот раствор до кипения, затем промыть в горячей воде и оставить кристаллизоваться. Полученные кристаллы слегка обмыть холодной водой и высушить при комнатной температуре. В результате получим синевато-зеленые кристаллы, пригодные не только как компонент для дальнейшего производства, но и как вещество для самостоятельного применения. Сульфат железа – это уже по сути полноценный пигмент, используемый в красильном деле. Служит для изготовления чернил, черной краски и как протрава.
Гексацианоферрат калия («желтая кровяная соль») – азотсодержащее соединение, поэтому получить его в здешних условиях я мог только переработкой отбросов животного происхождения (рога, копыта, мясо, кровь, кожевенные и шерстяные отбросы). Все это органическое сырье необходимо было сплавить с сырым поташом и железными опилками. Кстати говоря, этот процесс сопровождается выделением газового аммиака, но на него я пока махнул рукой, не стал нагромождать печную трубу улавливателями.
Кузнецы сейчас использовали кровь животных для закалки выкованного оружия, поэтому моя просьба принести мне с убоя горшок с высохшей кровью, вместе с рогами и копытами, была воспринято более-менее адекватно. Перемога, правда, некоторое время понаблюдал, что я со всем этим буду делать, но убедившись, что никакие ритуалы я не провожу и в сыром виде все это не поглощаю, а всего лишь его воспитанник направился со всей этой мерзостью к своей многофункциональной пламенной печи, удалился прочь.
Кузнецы затопили печь, в выпарительную сковороду были внесены поташ и железо. Когда поташ расплавился и нагрелся до светлого каления, я приказал начать понемногу прибавлять азотистые материалы, каждый раз сильно перемешивая массу. Кузнецы послушно начали потихоньку опорожнять свои мешки, закидывая в поташ требуху, кожу, копыта. Сразу знатно зашипело, завоняло. Часа через три плавку закончили. Смердело немилосердно, прискакавший князь высказал мне свое «фи». Все эти безобразия он немедленно не прекратил лишь благодаря моим уверениям, что образовавшаяся кровяная соль будет обращать железную поверхность в стальную, только после этого Изяслав Мстиславич, недовольно пыхтя, удалился.
При сплавлении всех вышеперечисленных материалов сразу желтая кровяная соль не образуется, вместо нее я получил синеродистый калий KCN и в небольших количествах другие цианистые соединения.
Полученный сплав я приказал разбить на куски, поместить в глиняные котлы (с чугунными донцами), облить водой и поставить на огонь. Далее привлеченные мной работники более двенадцати часов нагревали сосуды с содержимым, не доводя их до кипения. Затем сняли с огня и дали расплаву кристаллизоваться. Из расплава на воздухе выделяется сырая соль и маточный раствор. Сырую соль, подогревая, опять сгущают, при кристаллизации выделяется кровяная соль, загрязненная хлористым калием. Кровяную соль очищают от примесей, растворяют в воде и снова кристаллизуют. Наконец, образуются кристаллы желтого цвета – так называемая «желтая кровяная соль». А маточный раствор выпаривают досуха и остаток (синь-кали) употребляют для замены части поташа при следующей плавке. В последующих плавках выход желтой кровяной соли составлял в среднем около пятнадцати процентов на вес употребляемого сырого поташа.
С цементированием кузнецы были уже знакомы. Ничего сложного здесь не было. В горшок натолочь угля и вложить туда лезвия, запечатать его глиной и на несколько часов поставить в гончарную печь, заодно можно и глиняные плошки – горшки обжечь. Далее клинок закалялся в льняном масле.
Но теперь, благодаря новым веществам, полученным мной, можно было пойти дальше и сварганить намного лучшую закаливающую массу. Ведь железисто-синеродистый калий (желтая кровяная соль) прекрасно цианирует железо, то есть обладает способностью поверхностного превращения железа в сталь.