– Да, княжич! – тяжело поднялся купец весом, наверное, полтора центнера. – И уже новые заказы получил!
Бояре ожили, зашевелились, переглядываясь.
Практически все смоленские бояре вели торговлю либо сами, либо посредством своих доверенных людей. У многих в усадьбах были собственные производства. Прослойка чистых бояр-землевладельцев еще не сформировалась. Русь с каждым годом хоть и сдавала свои прежние позиции, медленно, но верно смещаясь на периферию, но все еще оставалась довольно сильно вовлеченной в общеевропейские экономические процессы. Катастрофа еще не случилась, но уже назревала. Сейчас монголы завязли в Китае, но Поднебесная империя была уже обречена. В марте месяце этого года Кайфын (Бяньцзин), южная столица империи Цзинь, сдалась монгольской армии под командованием Субэдэя.
– Созвал вас князь для того, чтобы предложить вам создать совместное со мной паевое торговое предприятие. Вы будете получать навар не более половины от продажной цены, всю прибыль сверх того – будете возвращать мне.
– Да как же это?! На кой ляд нам такое предприятие?! – со всех сторон послышались возмущенные реплики.
– Все мои товары, что пойдут на русский и восточные рынки, я буду продавать только тем боярам и купцам, кои в Смоленском паевом торговом предприятии будут состоять! И никому более! Или вы думаете, что на следующий год ко мне не потянутся за товарами купцы со всей Руси? А? Хотите мимо денег пролететь?
Бояре, задумчиво поглаживая бороды, замолкли.
– Молчите? Правильно, так как понимаете, что я прав! А теперь хорошенько подумайте: те, кто войдет со мной в дело, сможет продавать, к примеру, ту же соду по всей Руси и, при желании, восходним странам! Более никаким другим купцам, кроме немецких, да венецианским торговым гостям, я свой товар продавать не буду. Все излишки буду отдавать созданной братчине – товариществу, кое мы с вами создадим. А кроме товаров, ныне продающихся, я пайщикам торговой компании по весне буду продавать металлическую посуду – котлы, сковороды и так далее!
– Почему, княжич, ты так немецких да италийских купцов привечаешь? – поднявшись, спросил Дмитр Ходыкин.
– С ними никакой братчины я создавать не намерен! Просто мне кажется, вам пока за глаза хватит русского и восточного рынков. В будущем я, может быть, европейский рынок вам отдам на откуп, но пока европейцы поставляют много нужных мне товаров, расплачиваюсь я за них в том числе и товарами собственного производства. Какая мне разница, где они купят мой товар – в Смоленске или Риге. Вы-то все равно серьезного морского флота, чтобы плавать до их германских земель, не имеете. Вот когда обзаведетесь своими морскими судами, то тогда с вами и поговорим о немцах, венецианцах и прочих.
– А посуда откель возьмется? – спросил боярин Есиф Симеонович.
– Сами же знаете, что я железоделательный завод строю, к весне он первый товар должен дать.
– Я вхожу в твое паевое торговое предприятие, княжич, – вскочил, подавая голос, Андрей Полюдович.
И тут как плотину прорвало, вслед за ним пожелали вступить и большинство присутствующих на этом собрании. Чуть не возникла потасовка, так как некоторые из торговых людей, бояр друг друга на дух не переносили, а тут неожиданно оказались в одной связке.
Минут десять ушло, чтобы мои новые компаньоны перестали махать кулаками и успокоились.
– Через своих доверенных купцов можно ли, Владимир Изяславич, в твое предприятие войти? – подал голос смоленский посадник Артемий Астафьевич.
– Да пожалуйста! В Уставе нашей братчины все чин чином распишем, кто туда входит и на каких правах. Пока Днепр не встал, подвозите соль, она мне требуется в больших количествах.
– Скажи-ка, княжич, а ты нам, своим новым пайщикам, будешь раскрывать секреты производства? – спросил смоленский тысяцкий Михалко Негочевич, тот еще жучара.
– Нет, конечно, вы со мной организовываете не производственное предприятие, а торговое. Производственные секреты вам знать не следует! Новые товары я сам буду производить, ваша помощь в этом деле мне не требуется.
– Верно глаголешь, княжич, – меня поддержали сразу несколько голосов, – некоторым пронырам только покажи, так они сразу из товарищества выскочат и сами начнут в печах варить!
Затихшая было бранная перепалка разгорелась с новой силой. Но минут через двадцать товарищи выдохлись, затихли. Тут прозвучал неожиданный для всех вопрос:
– Ответь нам, княжич, – поднялся Фёдор Волковников, входящий в организацию купцов-вощников. – Как быть, если в твоем паевом предприятии будут купцы, состоящие в других купеческих братчинах? За такое двурушничество нас могут оттудова повыгонять. Что делать?