Что-то он задумал.
Заиграла музыка и все стали искать себе пару. Мне же выбора не дали, положила руки на мою шею Светлана, желая придушить.
Наклонилась и прошипела мне на ухо:
— И как тебе холопки? Хорошо ль ли постель греют? — Со злостью спросила она.
Взяв её за талию, я спокойно отвечал, стараясь не смотреть по сторонам. И так ей уже два раза на ноги наступил. В первый раз танцую, морщилась она, думая, что я это специально.
— Кровать мне греет Шарик. Мой пёс.
— Значит, они тебе спинку в бане моют?! — Продолжала она держать голову на моём плече, шепча разные предположения, граничащие с оскорблениями.
Со стороны наверно это казалось забавным. Девушка на пол головы выше мальчика шепчет ему на ушко в танце. Романтично, заметил я в стороне ее родителей, украдкой наблюдающих за нами.
— В баню я хожу с мужиками, паримся мы там берёзовыми и липовыми вениками, — отмёл я её подозрения. — Спинки друг другу не терём.
— И где же ты тогда холопок используешь?
— В свинарнике, курятнике и теплицах, — абсолютно честно ответил я.
Музыка закончилась, захлопали пары музыкантам на сцене.
Светлана тоже хлопала, метали её глаза молнии в мою сторону.
— Ох, молодость, — подошли к нам её родители. — Вы так хорошо смотрелись вместе.
— Пф!
Думаю пояснять, кто это фыркнул не надо.
— Светлана удивительно хорошо танцует, — сделал я ей комплимент. — А как от неё удивительно пахнет свежим хлебом! — Вновь подколол я девушку, улыбнувшись.
— Ах, ты! — протянула она ко мне руки.
— Тогда ждём вас завтра в гости молодой человек. Отказ не принимается, — вновь удержала дочь — мама, пригласив меня к себе и подмигнув.
— Почту за честь, — не смог я найти достойного повода отказаться, удивительно похоже усмехнулись её родители, взявшие меня за жабры.
— Пойдём, познакомлю тебя с интересными людьми, — позвал меня за собой боярин, оставили мы дам у столика с мороженым. — Приёмы нужны чтобы налаживать связи Семён. Тебе это будет особенно полезно с твоим бизнесом по выращиванию мха.
— Вы знаете, чем я занимаюсь?
— Конечно, — уверенно кивнул он. — В нашем захолустье, что знает один, знают все.
— Неожиданно…
— Привыкай, — стали мы раскланиваться со степенными мужиками в мехах бобра, викуньи, шиншиллы и соболя, кажется, перезнакомился я со всеми крупными купцами и боярами Сибирска. Так их было много, мелькали передо мной — лица, лица, лица. Уже на втором десятке перестал я соображать, позабыв, как кого зовут.
— Ты как? Ещё держишься? — Через два часа подошли мы к столику с мороженым, у которого оставили дам.
Они всё ещё были здесь, лопала крем-брюле Светлана, свысока поглядывая на измочаленного марафоном меня.
— Нормально.
Гончаровы устроили приём, чтобы объявить о том, что наследник взял третью ступень, поднимали гости бокалы за его здравие. Кричали похвалы и лезли обниматься. Последние — успели довольно сильно наклюкаться.
Как по мне, так третья ступень в возрасте сорока лет — это позор. Но не говорить же об этом наследнику, подошедшему к нам без отца, старающегося не подпускать того к гостям одного?
Разговор сразу не задался, подшучивал он надо мной, припомнив, что я официально владею только нулевой ступенью. Откуда только узнал?
Намекнул о возможности скупки моего урожая мха следующим летом и свалил с прихлебателями из таких же великовозрастных слабосилков в туман. Позор.
— Не ожидала, что ты так слаб, — нашла, чем меня поддеть Света, стоило Гончарову удалиться. — Нулевой… — Протянула она это с таким видом, будто ничего ужаснее на свете не видела.
Язва!
— На первой, — поправил я её. — Отложил экзамен до весны. Куда спешить? — Захотелось мне показать скуксившейся девушке язык, но я сдержался.
— Хорошее начало, — серьёзно сказал её батя. — К своему совершеннолетию имеешь все шансы взять вторую.
— Светлана у нас тоже на первой, — продолжала её мама игру в сватовство. — Хорошая жена будет кому-то.
— Вредная и сладкоежка к тому же, — не сдавался я.
— Зато, какой хлеб печёт! — Всплеснула руками её мама.
— Это дааа, это аргумент, — покивал я.
— Да хватит вам! — Не выдержала издевательств Света. — Пап!
— Дорогая, — осторожно начал боярин.
— Дома поговорим, — мягко улыбнулась ему жена.
— Подкаблучник, — прошипела Света.
Невероятная семья, наблюдал я за их переругиваниями с восхищением. У нас дома всё было по-другому. Шаг в сторону — плеть. Не поприветствовал старшего должно — плеть. Проявил неуважение к мачехе? Пиши пропало!