Зачем был нужен шприц? Да, если они хотели выдать всё за несчастный случай, то лучшего способа и не придумать. Укол, остановка сердца и всё. Но трупы…
— Нет, — мотнул я головой, проходя в дом и раздеваясь. Посмотрел на убийц и подобрал шприц с пола. — Я узнаю, что вы хотели в меня вколоть, — пнул я волосатого мужика, вымещая на нём злость. — Узнаю!
Подумав, обыскал их, ничего в итоге не найдя и выволок наружу, став прибираться.
Постельное бельё было закинуто в стиральную машину, диванные подушки, пропитанные кровью — выброшены вслед убийцам, а пол помыт с хлоркой, уже заканчивал я, как на улице послышался шорох, осторожно приближалась к дому другая смена охраны, заметившая у меня на крыльце мертвецов.
— Дмитро, ты? — Открыл я дверь, махнув им рукой.
— Семён Андреевич, — кивнул он, заходя внутрь вместе со своей пятёркой. — Что произошло? — Зорко осматривал он дом изнутри.
— Тати ночные в окно забрались, — показал я ту раму, через которую они пролезли, осмотрели мужики способ, которым те открыли окно, найдя набор отмычек под ним. — Хорошо я ещё не спал и успел среагировать, — решил я немного исказить правду. Не рассказывать же им что я сплю на диване, и жена не пускает меня к себе? — Пристрели их и вся недолга.
— Они что же и ничего сделать не успели? — Удивился Дмитро. — И где их оружие? — Рылся он в их одежде, обыскивая.
— На тумбочке, — показал я на шприц, который туда положил.
— Нафига? — Потонули его брови в чёлке.
— Я тоже не понял, — покачал я головой. — Ребят что меня охраняли, они убили и затолкали под дом, — нахмурился я зло, гадая, кому это я дорогу перешёл. Может от мачехи подарок? Или нет? Враги, как грибы растут. — Пусть земля им будет пухом, — перекрестился я на икону, повешенную в красном углу.
— Пусть, — кивнул своим Дмитро и те вышли, не став меня допекать.
Разбирательство только набирало обороты, собрались у меня все, кто хоть что-то значил на ферме. Обыскали всё сверху, донизу и никого больше не нашли. Убийцы оказались холопами, купленными недавно. Работали в теплицах, от того и вонь навоза.
— Короче, мы ничего не знаем, — подвел я итог ночного разговора.
— Да, это всё, — сидел рядом Жук, с подозрением оглядывая всех и каждого.
— Ладно, — махнул я рукой. — Расходимся. Три ночи на дворе. Спать пора, — встал я со стула, указав всем на дверь.
— Я усилю охрану у дома, — шепнул мне Михаил, прежде чем уйти.
— Хорошо, — хлопнул я его по плечу, прежде чем закрыть дверь.
Шарик же сидел у разожженного камина и скулил, пряча глаза под лапой. Ууууу, Иуда! Эта зараза, которая запросто бы разорвала убийц, убежал на блядки, случилась собачья свадьба на другом конце фермы.
— Похоже, сегодня просто не мой день, — устало присел я на пол рядом с ним, смотря в огонь и почесав за ухом, посмотрел на меня пёс вопросительно. — Прощаю, — щелкнул я его по носу. — На первый раз.
— Гав! Гав! — Положил он голову мне на колени, радостно завиляв хвостом.
— Ладно. Надо теперь где-то лечь спать, — оглянулся я.
Диван я в итоге тоже выкинул, и спать было не на чем.
— К чёрту! — Встал я и пошел в нашу с женой комнату, где скинул одежду и залез в кровать под балдахином, сладко засопев. Провинившийся же Шарик улёгся в ногах.
Отрубило меня здорово, я и не заметил, как минут через двадцать, уложив спать любопытную Юлиану, в комнату прошла Алиса.
— Наглец! — Фыркнула она, попытавшись столкнуть меня на пол, но Шарик бдил, ударил он её лапой. — Ой! — обиженно зашипела она, пока я сладко спал, не видя всего этого.
Поняв, что ничего поделать нельзя, она недовольно заползла под одеяло и снова попыталась меня толкнуть, но Шарик низко, утробно зарычал и она прекратила.
— Не жди вкусных косточек, — сказала она ему, и перевернулась на другой бок, не желая видеть ненавистное лицо мальчишки, что убил Захара.
Проснулся я от того, что мне стало трудно дышать, приоткрыл я один глаз и в свете лучей солнца, бьющих из окна, посмотрел, что же мне мешает.
— Мдааааа, — удивлённо открыл я рот, смотря на Алису, что удобно устроилась на моей груди, закинув на меня ножку и сладко сопя в шею, закрыли мне её чёрные волосы лицо, вот и стало тяжело дышать, осторожно убрал я их, всмотревшись в неё.
Сейчас, она уже не казалось мне той наглой тёткой, что привела в дом любовника и выгнала меня спать на диван, мягко провел я рукой по её лицу, смешно сморщилась она при этом, пробормотав, словно маленькая:
— Ещё минутку, мам…
— Кхм, — хмыкнул я, представляя, как её в их поместье будит мама, хотя она сама уже мать.