— Причину назвал? — Нехорошо так ёкнуло у меня сердечко.
— Нет, но я догадываюсь…
Я поднял бровь в удивлении, и Михаил рассказал мне свои догадки.
— Гончаровы.
Всего одно слово, а сколько смысла.
— С чего бы им это делать? Зачем давить на скупщика?
— Вы же отказались продавать им мох на том приёме. Помните? — Укоризненно покачал он головой.
— Ааааа… Я уже и забыл об этом, — признался я. — Думаешь это просто торговая война?
— Нуууу, — задумался он, — они точно не узнали, что это мы разгромили всех старателей в лесу, иначе ответ был бы совсем другим. Так что да. Просто торговая война и меренье пипись… кхм, кхм.
— Хым, — слабо хмыкнул я и улыбнулся, радуясь, что удалось нанести действительно серьёзный удар, по этому подлому боярскому роду и не засветиться при этом, да ещё и остаться с серьёзным прибытком, уже поручил я своему китайцу, Син Хангу, разобраться с золотом, переведя его в звонкую монету. Ну а дела торговые, это дела торговые. Найду новых скупщиков или ещё что придумаю.
Стоило нам зайти в посёлок, как по ушам ударил шум оживлённых улиц. Звонко пели девицы, стоя рядом с колодцем. Общались бабки, перекрикиваясь через улицу и костеря общих знакомых. Покрикивали на детей мамы на детской площадке.
С колодцем кстати интересно. У нас ведь водопровод есть, скважины, но вода с этого колодца такая ядрёная, сладкая, что все предпочитают пить водичку из него, а не из-под крана.
— Это кто там? — Удивлённо кивнул я на незнакомых людей, крутящихся рядом со школой.
Все важные. Одеты с иголочки. Носы дерут аж до неба. В первый раз их вижу.
— Комиссия по образованию из Сибирска. Проверяют, проходят ли в нашей школе то, что нужно и не устроили ли мы тут секту, готовя идейных бойцов против Императора или того хуже, — хмыкнул Михаил. — Городские, — добавил он с непередаваемым выражением на лице.
Себя он городским не считал.
— А мне, почему не сказали? — Неприятно удивился я.
— Да они же каждый месяц здесь появляются. Нечто вас беспокоить по пустякам? — Почесал в растерянности затылок Жук.
— Ну, ладно… — Скрепя сердце согласился я с таким ответом, сам себе признаваясь, что за всем не уследишь. Нужно перекладывать часть нагрузки на своих людей. — Видел мою заявку на завтра? — Задал я вопрос, периодически отвлекаясь на людей, что кланялись мне и выражали своё почтение.
— Вертолёт до Сибирска? — Переспросил он.
— Да, — подтвердил я. — Надо отдать бумаги на эмансипацию и подать заявку на присвоение мне первой ступени кудесника. Так что летим.
— Это ж испытание надо проходить?
— Справляюсь, — пожал я плечами, не посчитав это чем-то сложным.
Забыл, что испытания в регионах разнятся, и что придумали Сибиряки на этот счёт, я не знаю.
— Ладно, иди, работай. Вижу же, что тебя ждут, — кивнул я на нескольких человек, что следовали от нас в сторонке, явно желая побеспокоить моего зама, но и не желая при этом мешать нашему общению.
— Снова будут просить включить их в состав бригад золотодобытчиков, — скривился он и обречённо пошел к ожидающей его толпе.
Оставлять без внимания места, где незаконно мыли золотишко — я не собирался, а потому сразу как мы вернулись, велел организовать добычу силами бригад из бывших каторжников и других желающих. От добровольцев отбоя не было, ведь я пообещал им процент от добычи, вот они и надоедают Жуку, который решил ограничиться всего пятью бригадами, чтобы не распылять силы по всему лесу. И так придётся отрядить на их охрану не меньше пары сотен моих боевых холопов.
— О! Маша, Света, — заметил я гуляющих по посёлку девушек, когда проходил мимо единственной в посёлке лавке, организованной женой, безбожно задирающей цены на всё привозное. Как её ещё земля носит?
— Для тебя, Светлана Евгеньевна, — задрала носик дочка боярина Московитого, поравнявшись со мной. Маша же, пообтесавшаяся почти за год жизни здесь, просто кивнула и улыбнулась, ожидая, когда мы в очередной раз начнём переругиваться с её подругой.
— Какая ты красивая сегодня, Маша, — похвалил я девушку и, сделав вид, что только заметил Свету, изобразил наиболее глупое выражение лица, добавив, — и ты ничего, Свет. Хлебом и пирожками уже не пахнет, — раздул я ноздри, втянув воздух. — Перестала печь?
— Ты не изменился, — прошипела змеёй Светлана. — Как был неотёсанным деревенщиной, так и остался, — раскраснелась, она, моментально вскипев. — Дурак!
— А что я такого сказал? — Сделал я большие глаза, на что Света в порыве чувств ухватила меня за грудки и опасно зашипела мне прямо в ухо: