— Кто?
— Бригада Сеньки Шалого.
— Ну, это же не в последний раз? Отдохнёте и снова золото мыть?
— Это само собой, — кивнул Валентин, ненавидящий своё слишком женское имя. — Хочу дом кирпичом обложить, чтобы моя зазноба, когда приедет, в хоромах жила.
— Так она согласилась в Сибирь переехать? — Удивились мужики, зная что его жена ещё до того как их схватили и погнали на каторгу — любила деньги больше мужа.
— Ещё бы ей не согласиться, — кривовато улыбнулся Валёк. — У меня здесь отличный дом, приличный заработок и какие-никакие перспективы, — опрокинул он в себя стопку, занюхав огурцом, и продолжил рассказывать. — А там у неё ничего нет. Наша старая квартира, работа, на которую ей пришлось устроиться, чтобы содержать нашего сынишку и никаких вариантов.
— За баб и радость что они нам приносят, — поднял тост один из мужиков.
— За Семёна Андреевича, — поправил его Валёк. — Чтоб в жизни у него всё удавалось, жёнка радовала, а враги обходили стороной.
— За Семёна Андреевича! — Поддержали его.
— Мам, а почему ты больше не посылаешь ни кого… ну, — замялась дочь. — К Семёну?
— Нужно уметь видеть знаки, — ущипнула она за нос свою красу, Машеньку. — Его словно сама судьба хранит и я была бы полной дурой, если бы продолжала охоту на него, как следует, не подготовившись на этот раз.
— Так, ты? — Блестели любопытством глаза дочери.
— Да. Скоро он у нас получит. Сполна, — пообещала мачеха Семёна.
Дверь в комнату открылась и внутрь зашли сыновья Людмилы Ильиничны, Виктор и Пётр.
— Кто это там рыдает в коридоре? — Спросила сыновей мать, похлопав по дивану рядом с собой и Машей. — Садитесь.
— Служанка, — пренебрежительно фыркнул Петя. — Мы её пощупали немного, а она в плачь.
— Вы, мама говорили, что служанок можно… — Осторожно заметил более хитрый из братьев, Виктор.
— Служанок, можно, — разрешила мать и начала расспрашивать детей о буднях в школе, в тайне гордясь такими сыновьями и красавицей, дочкой.
Проснувшись, я посмотрел на сладко посапывающую на моём плече Алису, улыбнулся и чмокнул её в носик, сморщилась она, но не проснулась.
Пока она спит, выполз из кровати, торопясь попасть в ванну, иначе если мои девочки её займут, то их оттуда не выгонишь. Ни Алису, ни Юлиану. Да, мои девочки, не мог я перестать улыбаться, вспоминая прошедшую ночь.
Разбудив Юлиану, насильно накормленную кашей, я помог ей собраться к школе, подтянул лямки рюкзачка у неё за спиной и отправил учиться.
— Доброе утро, — показалась из спальни заспанная Алиса. — Юлиана уже ушла?
— Да, — подошел я к ней, по-хозяйски обняв, хоть и немного тревожась, не оттолкнёт ли?
Иронично на меня посмотрев, Алиса закатила глаза, и позволила себя поцеловать.
— Всё, — оттолкнула она меня. — Иди чай заваривать. Через полчаса у нас твои ближники соберутся, будем обсуждать проблемы фермы и планы на будущее. А я в душ, — захлопнула она дверь в ванную перед моим носом.
Глава 27
— Греби! ГРЕБИ! Да, греби ты, идиот! — Надрывался Василь, крича на незнакомого мне парня, которого мы взяли с собой.
У меня теперь столько народа служит, что всех по именам уже и не запомнить.
— Греби! — В очередной раз вытащил он его голову из-под воды, не давая наглотаться и подталкивая к берегу, с которого по нам стреляли из десятка стволов. Но если уж помирать — то лучше на берегу, чем захлебнувшись холодной водой.
Парень же из холопов только открывал и закрывал рот, очевидно контуженный.
Зря я решил перегнать яхту, что пришла из Санкт-Петербурга в Сибирск всего лишь с двадцатью охранниками. Нас уже ждали. Не доплыв три десятка километров до спешно возведённого причала на Енисее, на нас напали. Били из чего-то очень мощного, оглянулся я, загребая.
Яхта, приданое Алисы от Таракановых, треща, горела и шла ко дну. Не знаю, кто из моих выжил, но над водой я насчитал не больше десятка голов, что плыли, кто к этому берегу, а кто к другому, пытались люди спастись.
— Из реактивных противотанковых гранатомётов били, — пробормотал Василь, помогая мне выбраться на берег и залечь за крупным валуном. Нас всё ещё обстреливали. — Похоже, РПГ- 27 «Таволга», — затряс он головой, пытаясь избавиться от воды в ушах. — Нам ещё повезло, что просто за борт скинуло, а не разорвало на части как тех бедолаг, что были на носу и в рубке.
— Так себе везение, — стянул я ботинки с ног, отжимая носки. На другое времени не было. Нужно было бежать, иначе нас достанут. Нутром чую, выжить будет сложно.