— Бей Казанцев! — Уже начали некоторые скандировать лозунги, выглядывая из окошек домов и стреляя в воздух.
— Огонь! Огонь! Огонь! — Отдавал Михаил команды расчётам зенитных орудий и они, наконец, проснулись, прочертили небеса огненные росчерки.
Одно подпадание было удачным, и чёрная точка вдалеке загорелась, упав в лес.
— Есть! — Радостно закричали бойцы, тут же замолчав. Ответным ударом все наши посты с зенитными орудиями были уничтожены. Вертолётная площадка пылала. В воздухе завоняло палёной плотью и гарью.
— За родину, мать! — Явно приготовились мужики к бойне на земле и тут те, кого я давно ждал, появились.
Из-за мощного поля невидимости начали выплывать воздушные корабли.
— Кривичи, — удивился дирижаблю с их гербом на борту Михаил. — Московитые, Бабичевы, Козловские, Орловы, — перечислял он именитые фамилии живущих в этом суровом краю боярских и княжеских родов и их летательные аппараты, всё появлялись и появлялись они, сбрасывая невидимость. — Лепины, Щепины-Растовские, Щербатовы. Юсуповы, чёрт побери! — Воскликнул Михаил. — Да что здесь происходит, Семён? Ты что-нибудь понимаешь?
Сибирь пришла нам на помощь, погрузился я в воспоминания недавнего прошлого, припоминая тот разговор с боярином Московитым произошедший в Сибирске.
— Спасибо что нашел время поговорить, Семён, — пригласил меня в свой кабинет боярин. — Не ждал тебя так рано, — поставил он передо мной чашку чаю с лимоном, прежде чем обойти стол и сесть напротив. В кабинете мы были одни.
— Так совпало, — пожал я плечами, отхлёбывая горячего напитку и потянувшись рукой к вазе с сушками. — О чём вы хотели поговорить?
— О взаимопомощи.
— О чём? — Не понял я.
— О помощи, — улыбнулся боярин, отхлебнув из своей чашки, не забыв накапать туда коньячку. — Видишь ли, мы, рода кто выбрал для жизни Сибирь, никогда не отличались большой силой. Случалось что дружина какого-нибудь князя из того же Владимира вторгалась в Сибирь и походя вырезала два, три рода, полностью пресекая фамилию. И ладно бы за дело. Но нет. Они это делали из-за мнимых обид и потехи ради, доказывая свою доблесть.
— Так… Похоже, я понял к чему идёт разговор, — потёр я подбородок.
— Мы, вся Сибирь, договорились, — кивнул боярин, — если отныне на нашу землю ступала нога чужака, неизмеримо более сильного и желающего уничтожить честного сибиряка по высосанному из пальца поводу, то мы объединяемся и даём отпор вместе.
— Но я не сибиряк, — возразил я.
— Собрание лучших людей Сибири, прошедшее в Тобольске порешило, что отныне ты наш. Слегка чокнутый, но наш, — улыбнулся Московитый, отсалютовав мне чашкой.
— А как же повод? Он не совсем надуманный, — осторожно заметил я.
— Мы знаем о ситуации. Когда на тебя напал Ильхам, мы не вмешались, так как силы были равны. А то, что произошло дальше… скажу так. Тебе надо было сразу его убить, а не играть в это благородство, — поджал он губы в неодобрении.
— Выходит, вы поможете мне с ханом? — Спросил я с надеждой.
— Если его войска явятся к тебе, то мы встанем плечом к плечу, — подтвердил он.
— Спасибо.
— Они уходят, — вывел меня из воспоминаний голос Михаила. — Отступают!
И, правда. Казанцы уходили, не решившись вступить в бой с таким количеством знатных родов Сибири. Армия владыки целого региона отступала, поджав хвост.
— Чем ты там всё утро занимаешься? — Спросила меня Алиса с подозрением во взгляде.
Перестав чиркать в блокноте, я ответил.
— Да так, — заюлили я. — Вношу кое-какие правки в свой дневник.
— Ты ведешь дневник? — Удивилась она. — И что там пишешь? Дай ка посмотреть, — протянула она руку.
— Нет! — Отпрыгнул я в сторону. — Это личное.
Подозрение в её взгляде стало только больше.
— Что же ты там такое строчишь?! — Надавила она. — А ну признавайся!
— Неа, — улыбнулся я, убирая блокнот в карман.
Нужно было обладать очень зорким зрением, чтобы заметить имя, вычеркнутое рядом с чередой других имён. И звучало оно: Гончаров старший.
— Ах, вот как?
— Ага, — встал я из-за стола, подойдя к ней и обняв. — Не дуйся, — чмокнул я её в щёку. — Собралась? Нам пора выдвигаться.
Сегодня у Алисы был день рождения, и мне пришлось хорошо подумать, как организовать нам тихий семейный праздник.
— Я надеялась на вечер в театре, драгоценности и что? — Мучительно закатила она глаза. — Мой муженёк зовёт меня на рыбалку, наряжая в это, — посмотрела она на себя. — Спасибо тебе, — сказала она с сарказмом. — Как же я тебя люблю.