— Кто такая? Познакомь!
Сторож упираться не стал и поведал ему, что это его двоюродная сестра, зовут ее Натальей и живет она одна в Хамовной слободе. Кстати Мустафа ей тоже понравился. Она расспрашивала о нем. С того дня Мустафа стал приставать к Родьке, чтобы тот отвел его в гости к своей сестре. Каждый раз сторож угрюмо отвечал ему, что он занят. Но в один из дней, уступил Родька настойчивым просьбам своего хозяина и сообщил:
— Сегодня вечером Наталья будет тебя ждать!
— А, что она любит? — взволнованно спросил Мустафа. — Какие подарки ей дарить?
— Деньги она любит, как и все бабы! — равнодушно процедил сквозь зубы Родька.
Вечером, Родька показал ему дом Натальи.
— Заходи! — предложил он Мустафе перед дверью, намереваясь уйти.
— Может вместе? — неловко спросил Мустафа.
— Нет! — произнес Родька. — Она сказала, что ты ей нужен один.
Мустафа постучал в дверь.
— Заходи дорогой! Дверь открыта, — ответил ему приятный женский голос.
Мустафа толкнул дверь рукой. В темных сенях никого не было и он, открыв следующую дверь, прошел дальше в комнату на свет свечи. Увиденное в комнате на какое-то мгновение парализовало его. Перед ним за столом из грубо отесанных досок, на котором стояла в плошке свеча, сидел мужчина лет шестидесяти, с мужественным, умным лицом, которого с боков окружали верзилы со свирепыми разбойничьими лицами. Неподалеку, скрестив на груди руки, стояла сестра Родьки и равнодушно смотрела на Мустафу своими бездонными глазами. Опомнившись, он попытался выскочить обратно на улицу, но не смог. Откуда-то появившийся за спиной человек, крепко сжал его плечи и подтолкнул к столу, предупредив наполненным угрозой голосом:
— Не дергайся, если хочешь жить!
— Садись Мустафа! — спокойно предложил ему пожилой мужчина. — Здесь все свои.
Мустафа сел на скамью перед столом.
— Алена! Оставь нас. Нам надо поговорить с человеком!
«Та самая Алена! Безжалостная предводительница разбойничьей шайки! — подумал Мустафа и у него мороз пробежал по коже. — Дурак, клюнул как дикий селезень на подсадную утку!». Алена не ответив, прошла к двери.
— Что смотришь? — спросил мужчина у Мустафы, видя, как тот не отрывает глаз от Алены. — Жена моя. Нравится?
Верзилы и стоящий за ним мужик загоготали.
— Чего ржете жеребцы? А ну замолкли! — властно, не повышая голоса, потребовала Алена.
Все замолчали.
— Займитесь лучше делами, пока я в гости схожу! — пожелала компании Алена и хлопнула дверью.
— Ты чего молчишь Мустафа? — спросил его мужчина.
— А с кем разговаривать-то? — осмелел Мустафа, — звать-то тебя как?
— Зови Атаманом! Не ошибешься!
— Зачем вы устроили засаду? Что вам от меня надо?
— Немногое! Ты, говорят, от Асан-мурзы имеешь поручение?
«Зачем им русские пленники? — простодушно подумал Мустафа. — Здесь никакого секрета нет. Может, им нужен выкуп, который он должен получить от князя Коробьина?».
— Деньги нам не нужны, — угадал мысли Мустафы Атаман. — Если честно ответишь на мои вопросы, мы ничего плохого тебе не сделаем. Даже на волю отпустим. Нет, тут же и порешим!
Сидящий слева от Атамана верзила подкрепил его слова веским аргументом. Он положил на стол кривой персидский кинжал.
— Не надо меня пугать! Я и так все расскажу! — так и не поняв, для чего это нужно разбойникам, пообещал Мустафа, глядя то на нож, то на верзилу.
Мустафа рассказал все, даже то, что гонец с предложением о выкупе был отправлен не только в Москву, но и в Литву. Атаман заинтересовался этим сообщением и долго выспрашивал у него, раньше или позже его отъехал гонец в Литву. Наконец расспросы были закончены. Атаман и один из верзил встали из-за стола и через коридор во двор вышли на улицу. Уже стемнело. Крупные яркие звезды на мороз усыпали небосвод.
— По пленникам все ясно. Татарина отпускать нельзя. До утра пусть посидит в подвале, а утром отвезем его в наш стан. Пусть он там, побудет до весны. Работа ему найдется! — поделился Атаман со своим собеседником.
— Чего возиться? Может его того? По горлу ножичком и в сугроб? А весной как подснежники пойдут и найдут его!
— Я его отпустить обещал, Кистень!
— Как знаешь, Атаман! — недовольно согласился Кистень.
В это время из избы послушался шум борьбы. Атаман и Кистень бросились к двери.