По подготовленному проекту мы не будем покрывать все стены, часть будет задрапирована богатой тканью. Главное — это передняя часть зала, где будет находиться ханский трон.
Мне было не важно, куда запропастился нужный мне клей и где обещанная вторая бригада рабочих. Я орал на остолбеневшего Рашида. Тот и сам понял по отношению ко мне дружинников, что я важный человек, поэтому не спорил и растерянно разводил руками.
Ну как можно с ними работать, договорились же с вечера. Какая необязательность, разводит ручками, всё у него не так, как у людей.
Моя душа рвётся в Тверь, откуда пока никаких новостей не поступало.
Стены на семьдесят процентов закончены, и подсобники сразу закрывают их дешёвой тканью, чтобы не попортить и не запачкать.
Я же мучаюсь с потолком. Придётся делать что-то типа подшивного. Уж больно не ровный он получился, выравнивать долго и тяжело. А если из стального уголка закрепить каркас, то на него можно подвешивать и зеркальный лист.
Вот только как крепить, у меня ни дрели, ни метизов нет. Вру, шурупы-саморезы малёхо есть я и их использую там, где выхода нет.
Посоветовавшись с Рашидом, я нашёл выход. Местные забивали клинья в камень потолка, и затем притягивали уголки проволокой. Так мне удалось создать каркас для потолка. А там уже дело техники, тот же клей и клинья позволили закрепить листы.
Уже выпал первый снег, когда я понял, что мы на финише. Два месяца заняла работа. Я видеть не могу уже эту юрту с её вшами и клопами которых не вытурить оттуда, из-под вонючих шкур. Меня начало всё раздражать. Каждый день баранина, а душа просила овощей, горячего супчика и пирогов с капустой. Мы были на положении не совсем вольных, я понимал, что нас не отпустят, пока не закончим.
Доделки заняли еще седьмицу, а потом я увидел самого хана.
Глава 11
11
Ибрагим-хан не производил особого впечатления. Полноватый небольшого роста на кривых ножках, он во главе большой процессии вошёл в помещении. Пришлось мне падать ниц в унизительной позе. Только дворянам дозволялось стоят при хане. А я кто? Правильно, работяга.
Судя по расплывшейся в улыбке морде, его ханское величество довольно. Я заметил в свите и моего грека. Тот, сын ослицы, даже не показал, что знает меня.
По результатам наказали переделать участок работы в углу, откуда предусматривался торжественный выход правителя со свитой к гостям.
Последующая приёмка прошла успешно, накануне рабочие по моей указке натёрли листы. Я дал подробные указания, как ухаживать за нержавейкой. Хлопковой тонкой тканью, смоченной в обычной воде, протирать и насухо вытирать. И всё, никаких протираний вином и прочим непотребством. Сейчас зал выглядит неплохо, зеркальные стены частично задрапированы тяжёлой парчой, бархатом и атласом. Тоже касается и потолка. Ярко, зрелище впечатляет, и напрягает одновременно. Но тут работают иные понятия, броско, значит дорого и достойно великого правителя.
До последнего не верил, что нас отпустят. Но видимо грек вставил пару слов, намекнув босу на пользу дальнейшего сотрудничества и сложности с возвратом золота. Это была авантюра чистой воды. И ещё я понял, что меня кинули как лоха, как щенка несмышлёного обвели вокруг пальца.
Фраза про осла с золотом была не в фигуральном, а в реальном смысле. Уверен, что хан отдал бы и пуд и два золота, чтобы у него единственного была такая красота. Но мой взгляд приёмный зал получился аляповато. Огоньки от светильников, отражаясь от панелей слепили глаза, лично мне хотелось побыстрее выйти оттуда, начинала болеть голова. Но, не спорю, необычно и подавляет всех, кто входит туда в первый раз.
По некотором размышлении и переговорив с греком я решил, что и хорошо, что не запросил больше. Мне бы пообещали, и даже выдали бы на руки. Но домой я бы точно не добрался. А так, лежат в Хлынове мои денежки и не собирается хан из-за них пачкаться.
Это купец Христофор и довёл до моего сведения. Не знаю, что он получит за труды от Ибрагим-хана, но явно что-то повесомее моего.
Поэтому довольный грек и согласился помочь мне в моём деле. Мои парни погрузились в двое саней, и мы тронулись в путь. Лёд пока ещё не окреп настолько, чтобы держать надёжно вес гружённых саней, поэтому мы прижимались к берегу.
Мурза Улугбек оказался совсем молодым мужчиной. Его стойбище находилось недалеко от берега. Грек вёл с ним какие-то дела и порекомендовал переговорить с этим, несомненно, достойным представителем кочевого племени.