- Хм, - прочистил горло я, предупреждая о своём присутствии.
Девушка развернула голову и посмотрела на меня.
Чёрт, она испугалась, она не узнала меня.
- Катя, здравствуйте. Это Алексей. Вы меня не помните?
Ну вот опять, она отрицательно покачала головой. Неужели не помнит? Я подошёл вплотную и почти прикоснулся к ней.
- Катя, я сопровождал Вас из Плоцка в Тверь. Неужели вы ничего не помните?
Девушка слабо улыбнулась, - конечно помню, простите меня. Просто не ожидала Вас тут сейчас увидеть.
Голос тот же с лёгкой хрипотцой.
- Вы не замёрзли, давайте зайдём внутрь?
Раскрыв дверь, я пропустил девушку вперёд.
- Хотите есть?
- Немного.
- Хозяин, запеки петуха и тащи сюда. Освободи стол в углу и нас не беспокоить.
Откуда-то нарисовался Юргас, видать Пахом предупредил. С ним ещё пять моих ребят. Они заняли соседний стол и заказали себе похлёбку и печево.
Нам же принесли лучшее вино, что смогли найти в этой дыре. Девчонка прислужница притащила миски с соленьями. А также поставила на стол саляной светильник. А то уж больно в углу темно, приходится всматриваться в силуэт девушки.
Разлив вино, я произнёс неуклюжий тост, - Катя, я пью за нашу встречу. Надеюсь на лучшее.
Ну вот, не могу я сказать чётко, что пью за встречу и надеюсь на долгую совместную жизнь. Что она родит мне сына и дочку, и будет любить меня как я её в радости и горе.
А вместо этого пробормотал очередную нелепицу.
Сам не заметил, как проснулся аппетит и попросил принести себе кусок мяса. Но вертеле как раз прожаривали косулю и пахло довольно соблазнительно.
Мы расслабились и уже довольно непринуждённо поужинали. Я даже заметил, что Катя начала вновь кокетничать со мной. Так молоденькая кошечка пробует остроту своих коготков. Теперь она не напоминает ту даму, печально вглядывающуюся в пятна на луне.
К сожалению, нас прервали, явились два серьёзных типа, один постарше, второй помоложе. Не ошибусь, если предположу, что передо мной гордые представители польской шляхты, сопровождающие Катерину на вечное богослужение.
Мы представились, я не стал стесняться, выдал все свои регалии.
Эти тоже что-то пробормотали в духе, - пан Шкл...., и пан Све...
Мой польский ничуть не улучшился. Пришлось Юргасу мне помогать.
Ну, где-то их понять можно. Патрон послал вассалов забрать племяшку, которая стала всем мешать и определить в достойное её статусу место – женский монастырь. А тут появляется дикарь московит и мешает им закончить порученное дело.
Катя испуганно смотрит на происходящее и мне нестерпимо захотелось её защитить, обнять, прикрыть руками, оберегая от всех напастей.
Поэтому я сделал знак всем замолчать, князь я или не князь.
- Катя, я приехал за тобой. Ты выйдешь за меня за муж?
Вот те раз, её глаза наполнились слезами, и она помотала головой. Бритый налысо шляхтич довольно оскалился, видать понимает дойч.
- Да, но ..., - и она замолчала.
- Если Вы Алексей рассчитываете на приданное, то ...
- Катя, - невежливо перебил я её.
- Мне не нужно Ваше приданное, мне нужны Вы. Помните о легенде про половинки, плавающие в эфире мироздания?
У девушки высохли слёзы, и она слабо улыбнулась, - и Вы думаете, что мы и есть те две половинки?
- Не знаю, но очень хочется, чтобы это было так. Но дабы убедится - надо сделать шаг на встречу. Катя, выходите за меня за муж.
Мне хватило её робкого кивка, - господа, ваша миссия закончена. Я являюсь женихом этой дамы. Так решил мой князь и надеюсь ваш тоже не будет возражать. Мы с ним переписывались и вопрос был только в величине приданного.
- Да, но мой князь не собирается вообще давать приданное за Анну.
- Ну и замечательно. Я беру её бесприданницей. Можете так и передать своему патрону. Честь имею.
Не сказать, чтобы шляхтичи были рады. Но тот, что постарше придержал прыткого молодого, хватающегося за саблю и стал что-то нашёптывать ему.
- Князь, мы вынуждены сопровождать Вас обратно в Тверь, дабы убедиться в ваших словах.
- Отлично, завтра выезжаем назад.
С Катей не получилось долго проговорить, она буквально клевала носом. Пришлось звать служанку, по-моему, ту Марысей зовут.
Глава 12
12
А утром мы тронулись в обратную дорогу.
Я сразу залез в возок, заставив потесниться худосочную служанку.
Оказывается, двух остальных княжне пришлось рассчитать, они были вольнонаёмные. А эта отказалась уходить, согласившись служить за еду.