Так процесс перешёл в нечто в высшей степени эротичное. Я ласкал ноги, растирал каждый пальчик. А потом надо обязательно поцеловать коленку и чуть выше. Не знаю как супруга себя чувствует, но у меня стояк не даёт выпрямится.
А, пошло оно всё, если кто попадётся - убью.
Рывком поднял девчонку и толкнув дверь заторопился к ней в спальню.
Хватит, мне мечтать о сексе с женой. Вот она у меня на руках, тёплая и немного испуганная.
Может опять я нарушил кодекс поведения князя в опочивальне жены. Но первым делом я стянул с неё давно мешающую рубашку.
Катя зябко обняла себя за плечи, но продолжала смотреть на меня. Скинув исподнее, подошел к девушке и прикоснулся к хрупким плечам. Провёл рукой по животу, жадно осматривая нежное тело.
Целоваться она сама начала, подняв руки и притянув мою голову. Через минуту я уже расположился на ней. Удерживая вес своего тела на руках, я целовал её губы, шейку, нежные соски и живот. Девушка лежала с закрытыми глазами, позволяя мне беззастенчиво рассматривать своё тело. Светлый пушок в устье между ног манил своей доступностью.
Я не мог больше заниматься мазохизмом, поэтому скользнул ниже и удобнее устроившись вошёл в неё.
Как я мечтал об этом моменте и сейчас не верится, что наконец-то это свершилось. Я неторопливо двигаюсь в тёплой гавани. Катя сильно обняла меня за шею и пытается придушить. Что не мешает мне получать удовольствие. Вот только я не могу на неё смотреть, уткнулся ей в висок и практически на ощупь занимаюсь любовью с собственной женой.
Не уверен, но мне показалось, что жена чуть подала бёдра навстречу, пытаясь немного сместить мои движения. А когда она учащённо задышала и ещё крепче сжала мою шею, я заработал во всю мощь накопленных сил.
Космический взрыв и я обессиленно опустился на жену, только принял вес на локти. Катя не попыталась освободиться, также крепко держит меня за шею, будто боится, что улечу.
Ну не надо говорить, что утро я естественно встретил в спальне супруги.
За последнее время я неплохо изучил теперь уже родной город. Он делится Волховым на две части, Софийскую и Торговую. Моя усадьба расположена на севере посада, что примыкает к Торговой стороне.
Полюбил брать несколько человек, а в последнее время и Катю, и пройтись по торгу, посетить Ярославов двор, где и проводилось вече.
Город большой и многоликий. Здесь свободно себя чувствовали и восточные купцы и их европейские коллеги. Здесь князья и наместники не имели абсолютной власти, здесь скорее правили балом купечество и старшины ремесленных концов и пятин (районов).
Здесь невозможно бросить невиновного по облыжному обвинению в холодную. Будет суд и будет разбирательство.
Ну, по-крайней мере мне очень хочется, чтобы дела именно так и обстояли.
И вот в нескольких метрах от берега качается на волне пришвартованное судно. Что важно - моё судно и у моего причала.
Пришлось чуть углубить дно у причала. Пока трюмы пустые - нет проблем, но надеюсь когда-нибудь я вернусь с полной загрузкой.
На судне продолжаются последние работы. На корме и носу установлены на вертлюге по баллисте. Палуба радует свежим покрытием, а корпус чёрной краской.
Боцман, вернее помощник капитана командует загрузкой, мы берём на борт припасы и запасы пресной воды. На завтра планируем пробный выход.
На следующий день мы быстро проскочили отрезок до Ильмень-озера.
Оно у нас довольно коварно, вот и сейчас мелкая зыбь и порывистый ветер создал проблемы некоторым новым членам экипажа. Этих придётся списывать на берег. Если они на озере уже бледнеют, что будет при морской качке.
Экипаж у нас в принципе профессиональный. Шкипер скандинав, Гарри или Гарольд по-ихнему, знает как свои пять пальцев Балтику и Северное море. Остальные - наши, поморы или новгородцы. Ребята не в первый раз пойдут в море, но нужна слаженность. В экипаже пока 12 человек, по мере необходимости доберу дополнительных или использую свободных из штурмовиков.
Ватажка абордажников состоит из пятнадцати человек, народ ушлый, за ними глаз да глаз, иначе в миг сядут на шею. Но рекомендации у них достойные, несколько не последних в своём деле купцов их нахваливали. В отличии от экипажа, который сидит на зарплате - абордажники получают долю от хабара. Поэтому их интерес, чтобы добычи было больше.