- Ну, как ты без меня?
Не дождался ответа, по глазам понял, что ждала, поэтому просто присев, подхватил её под колени и поднял вверх, уткнувшись в подол лицом. А испуганный девчоночий визг послужил мне наградой.
- Алексей, - назвала меня на русский лад жена, - ну не надо, челядь смотрит.
- И то верно, веди в дом.
Дома вкусно пахнет пирогами, всё чисто, мне даже неудобно в своих грязных сапогах лезть в опочивальню. Скинув в сенях верхнюю одежду и обувь, я направился в опочивальню. По той же причине я не потащил сразу Катерину в постель. Я же не мылся во время похода, редкие ополаскивания морской водой не в счёт, от этого только соль хрустит под рубашкой.
Катя умница уже приказала топить баню, больше всего мечтал об этом. С трудом удержался от того, чтобы не набить брюхо домашней снедью. Ограничился несколькими духовитыми пирожками с кислой капустой.
В баньке по традиции сидели мужским составом. Разговоры оставили на потом, парились - лениво переговариваясь. Уже стемнело, когда мы с уханьем понеслись к берегу, я нырнул с причала по другую сторону от судна, а остальные просто окунулись и назад в парилку.
А вот в предбаннике, где нам накрыли перекус, я узнал последние новости. Собственно, меня не было всего три седьмицы, соскучиться не успели. Новости больше касались города. Опять Ганза нарушила условия договора (так называемое "скре"), обидела наших купцов, тех пограбили уже на территории одного из городов. Сейчас с обеих сторон наблюдается охлаждение со всеми сопутствующими - конфискацией товаров и арестом судов, причём это в основном коснулось непричастных.
Ганзейские купцы по договору скидывают всю продукцию оптом в Новгороде, дальнейшее распространение внутри Руси запрещено. В основном торговля происходит не на торгу, а на подворьях. На Немецком или у новгородских купцов. Деньги в расчётах участвовали только как средство определения стоимости товара. Исключительно меновая торговля, по-нашему бартер. На подворьях также проводили осмотр товара и заключались сделки.
Но сейчас цены на ганзейскую продукцию поднялись, что меня весьма порадовало. В клетях дома сложена трофейная металлическая посуда и железная проволока. Аглицкое сукно и шерсть, а также ткани из Фландрии - всё в кипах. Немного меди и олова, всё что успели вытащить. Если медь в небольших количествах добывали на Руси, то всё олово приходило с Запада.
Затягивать застолье не стал, выпроводил мужиков. Вот же гады, идут ухмыляясь, понимают, куда я тороплюсь.
В моих покоях тишина, только дворовая девка попалась на втором этаже, тут же испуганно нырнула вниз с глаз долой. Интересно, в моей спальни пусто. Ну мы не гордые, прогуляемся десяток метров до женского крыла.
Моя драгоценная стоит у окна, ветерок играет распущенными волосами. На столике ночник и бутылка рейнского вина с двумя бокалами. Подготовилась значить, умница.
Прижал жену к себе и так мы застыли, наблюдая за затихающей суетой на подворье.
Мне стоило немалых трудов приучить жену к себе.
Ежели мужу жена мила, то после венчания и свадьбы он будет навещать её регулярно, ну пока не надоест. Как только та забеременеет, муж будет в последствии приходить только по необходимости, предпочитая сговорчивых дворовых девок. Поэтому бабья пора короткая.
Секс как таковой в данное время примитивный, в миссионерской позе или по-собачьи, сзади. Всё остальное от лукавого, поцелуйчики и всякий взаимный разогрев туда же. Первое время меня бесило, когда я приходил к супруге, а та лежала, как кукла с закрытыми глазами. На ней было одето нечто вроде пеньюара, расшнуровывавшегося спереди. То есть я развязывал верёвочки и утыкался в длинную нательную рубашку. Её надо было задрать, открыв сокровенное. Супруга раскидывала ноги, предоставляя доступ к сокровищу. При этом в глаза не смотрела - или закрывала, или как вариант изучала потолок. У меня взяло время, приучить её раздеваться полностью, смотреть на меня и пытаться получить удовольствие от процесса. Дальнейшее обучение я оставил на потом, время не хватило. Да и не собираюсь я добиваться от неё привычной мне раскрепощённости, когда миньет сексом не считается и предмет страсти не стесняется своей наготы.
Наоборот, мне дико нравится, как Катя смущается. Это заводит ещё больше.
Вот и сейчас я мягко, но настойчиво раздел её, разоблачился сам.