Мичи взял со стола нож и проверил его остроту. Удовлетворившись состоянием клинка, он подошёл ближе и примерился к руке.
— Сдеру кожу, — буднично пояснил делая надрез, — затем посыплю солью.
— Дай нож мне, — пришёл в восторг от такого предложения Сергей, — хочу сделать это сам.
— Вы уверены? — повернул голову палач, — важно не задеть вены и аккуратно освежевать пленника.
— О, — ухмыльнулся Сергей, — я буду нежен. А кожу натяну в спальне как трофей.
Княжич мерзко хихикнул.
Орехов поиграл ножом и уверенно надрезал кожу от запястья до локтя.
— Не так глубоко, — поправил Мичи, — теперь круговой надрез у запястья.
Поначалу я не почувствовал боли от порезов. Пальцы болели куда сильнее. Но после того как мучитель потянул кожу и начал отдирать её деревянной лопаточкой, я взвыл. Он снимал её словно чулок, обнажая сокращающиеся мышцы. При этом его взгляд лихорадочно блестел точно он испытывал самое большое удовольствие в своей жизни.
— Теперь соль, — поднёс Мичи чашу.
Орехов зачерпнул пригоршню сероватых кристалликов и щедро засыпал рану втирая их в мышцы.
Я задёргался в путах. Закусил губу и замотал головой бессвязно мыча. Серёжа медленно растирал соль по руке и наслаждался моими муками. Я не выдержал пытки и потерял сознание.
— Артём! Артё-ё-ё-м! — голос доносился издалека. Я открыл глаза и медленно поднял голову. Некоторое время рассматривал девушку, а затем произнёс:
— Акира.
Губы лопнули и тёплая струйка потекла по подбородку.
— Живой, — облегчённо выдохнула моя сокамерница.
— Живой, — подтвердил я и зашипел когда неосторожное движение разбередило рану. Бросив быстрый взгляд на руку я увидел что палачи прижгли её факелом чтобы остановить кровь.
Конечность выглядела ужасно и пульсировала тупой болью.
— Где они? — спросил я.
— Ушли, — девушка поняла о ком я говорю и посмотрела на лестницу, — на обед. Обещали скоро вернуться. Артём, может ты им всё расскажешь? Тогда мы умрём быстро.
— А ты фаталистка, — выдавил я кривую улыбку, — пока мы живы, есть надежда.
— Никто не знает что мы здесь, — сидевшая Акира откинула голову на стену и посмотрела мне в глаза, — я слышала их разговор. Они замели следы. Даже если нас ищут, они позаботились о том чтобы нас не нашли. Мы спутали им планы когда не уснули в карете, но в целом это ничего не меняет. Я пробовала снять цепь и призвать силу но всё впустую.
— Стоит надеяться на лучшее, — постарался я ответить уверенно чтобы подбодрить девушку и мрачно скаламбурил, — у меня много костей. Надолго хватит.
Я действительно хочу продержаться как можно дольше. Надеюсь сил хватит, чтобы не сойти с ума от пыток. Даже хорошо что менталисты подчиняются только императору. В противном случае Ореховы давно бы выпотрошили мой разум.
— Акира, — спросил я чтобы разрушить тягостное молчание, — а ты почему здесь?
— Всё дело в отце, — после недолгого молчания ответила она, — он женился на дочери покойного графа Дмитрия Бельского. Он хотел укрепить партнёрство Фудзивара с родом Ореховых и получить средства для переворота в клане. Отец весьма властолюбив. Это его и погубило. Но, обо всём по порядку.
Моя мать умерла когда мне не исполнилось и года. Официальная причина смерти — она съела неправильно приготовленную рыбу фугу. Легла спать и не проснулась. Что уже наводит на нехорошие мысли. Повар никогда бы не допустил такой ошибки, слишком уж он был опытен. Впрочем, это не спасло его от казни. На него просто повесили смерть матушки.
Из-за смерти дочери, отношения между Дмитрием и отцом стали весьма прохладными. Тот не простил ему смерть дочери и требовал найти виновного. Князь ни на секунду не поверил в вину повара. Затем князь Дмитрий умер и вместо него начал править сын, который не пожелал участвовать в планах отца. В итоге я стала ненужной. Родственники весьма прохладно относятся ко мне. Спасло меня лишь то что я полукровка. В этом есть некоторая ирония.
— Ты слишком много знаешь о планах отца. Удивительно для той кого не ценят.
— Ничего удивительного, — усмехнулась Акира, — всё же я прожила много лет в доме родителя. За такое время можно сложить полную картину из редких обрывков подслушанных разговоров.
— Ты попала сюда потому что переворот не удался, — догадался я.
— Скорее всего, — подтвердила Акира, — другой причины я не вижу. Наверняка дядя вырезал всех заговорщиков и решил довести начатое до конца.
— А какой смысл? — поморщился я от боли, — я слышал хафу не могут стать во главе рода. Зачем нужна твоя смерть?
— Никогда не стоит оставлять за спиной живых врагов, — твёрдо произнесла Акира, — иначе они ударят когда ты меньше всего ожидаешь этого. Дядя Кацу весьма дотошен в этом вопросе.