― Ты думаешь, что его могут казнить?
― Если застанут с невестой князя ночью в саду, то запросто, ― уверенно говорю я.
До самого конца ужина Мира пребывает в мрачной задумчивости. Молчит и по дороге в горницу.
― Как ты догадалась, что нужно заранее позаботиться о выполнении задания? ― наконец-то спрашивает она, когда мы заходим в нашу светёлку.
― Очень просто, ― отмахиваюсь я, как он чего-то незначительного, ― в отборе участвует много девушек. Я подумала, что, когда все сообразят, что нужно где-то раздобыть материал к конкурсу, в мастерской будет не протолкнуться. Выбрать ничего не сможем, придётся довольствоваться тем, что получится урвать из цепких рук конкуренток.
Мира вдруг обнимает меня:
― Благодарю тебя, Агния. У меня никогда не было подруги. А ты за короткое время стала мне ближе сестры.
Я осторожно освобождаюсь из её объятий. Так, неловко слушать признания, когда ты этого совсем не заслуживаешь.
― Показать, что я выбрала? ― смущённо спрашиваю Миру.
Она кивает, смахивая слёзы.
― Открывай, ― показываю я ей на сундук, который мы с Маришкой еле дотащили.
Мира поднимает крышку сундука и ахает в восхищении.
― Какая красота, ― бросается обнимать меня подруга. ― Благодарю тебя, Агния.
― Теперь осталось сшить красивую рубашку. Справишься?
― Ну, конечно, ― отзывается Мира, нежно гладя ткань. ― Такую красоту только на косоворотку.
― Я тоже так подумала, ― поддерживаю я подругу. ― Вот только косоворотку ещё и вышить нужно. А ты не знаешь обереги княжеского рода.
Мира задумчиво переплетает кончик косы.
― А я вышью обереги для воина, ― восклицает она, а я вздрагиваю от неожиданности. ― Ты же мне поможешь?
― Если успею вышить свой платок, ― говорю я. ― Ты пока шей, а о вышивке позже подумаем.
Мира не выдержав, раскладывает ткань на столе. Она только что в сундуке была кроваво-красной, а на столе — уже яркая, переливающаяся.
― Загляденье просто и шить из такой ткани одно удовольствие, ― Мира заглядывает в сундук и вытаскивает нитки. ― Ты и нитки подобрала один в один, что и от ткани не отличишь.
Я развожу руками, польщённая, что подруга оценила мои старания.
Достаю из своего сундука вышивку, начатую ещё дома. Оглядываю критическим взглядом.
Не то, чтобы я сомневалась в качестве. Совсем нет. В Волчанске я зарабатывала тем, что вышивала на заказ приданое. Меня смущает ткань. Она всё же не такая богатая, как в мастерских князя.
А если задание подразумевает, что рубашка и платок должны быть из одной ткани.
В любом случае, если я хочу помочь Мире, то надо доделывать то, что есть. Бело-голубое небо у меня вышито: остался сокол. Достаю коричневые нитки для вышивания и приступаю к делу.
― Агния, это же нечестно, ― укоряющим взглядом смотрит на меня Мира.
― А как ты представляешь помочь тебе с вышивкой и вышить своё задание, ― удивлённо спрашиваю я.
― Так, ты же не хотела проходить дальше, ― в свою очередь, удивляется нелогичности моих поступков, Мира.
― Это было до того, как я узнала о денежном вознаграждении, ― поясняю я. ― Пока буду ждать Вацлава, то заработаю себе на приданое. Как только он за мной приедет, то я сразу же вылечу с отбора.
― Как у тебя всё легко, ― говорит Мира. ― Вылететь ты даже сейчас, не выполнив задания, не сможешь.
― Почему?
― Ты что, не слушала объяснения распорядительницы? ― удивляется Мира, словно я совершила преступление.
Я и правда могла что-то пропустить, пока размышляла над своей участью.
― Ты набираешь баллы, и пока их достаточно для того, чтобы переходить из тура в тур, тебя не выгонят с отбора, ― поясняет Мира. ― Чтобы вылететь, тебе нужно набрать баллов меньше всех. А это сейчас непросто.
― Всё равно я вышью этот платок, не хочу быть хуже всех. А потом просто не буду выполнять задания.
― Ты до сих пор веришь, что Вацлав приедет за тобой? ― с жалостью спрашивает Мира.