― Благодарю тебя, Агния, ― тихо произносит она. ― Я и правда голову потеряла, не могу рассуждать здраво, как учил меня отец.
― Не переживай, ― утешаю её я. ― Не ты первая, не ты последняя. Только постарайся не забывать о цели своего пребывания здесь.
― Я уже сомневаюсь, что хочу победить, ― растерянно говорит Мира. ― Если ты права и Ярый не князь, то представляешь, каково мне будет видеть его и быть женой другого.
Я понимаю её, но что можно сделать сейчас?
― Не торопись с выводами, Мира. Ты совсем не знаешь своего избранника. У тебя были влюблённости до Ярого?
― Нет, ― тихо произносит Мира.
― Так может у тебя и не любовь вовсе, ― утешаю её я.
― А что? ― всхлипывает Мира.
― Влюблённость, ― авторитетно заявляю я, повторяя слова мамы. ― Это не страшно, это пройдёт.
― А если я не хочу, чтобы проходило? Если я не хочу быть княгиней? ― плачет Мира.
― Значит, у тебя серьёзное чувство. Но серьёзно ли настроен Ярый по отношению к тебе или просто развлекается?
― Ты думаешь, что он меня не любит? ― всхлипывает Мира.
― Я думаю, что он может выполнять приказ князя, испытывая невест, ― говорю я, а про себя добавляю, что Меченый может заниматься тем же.
― Так что же делать? ― спрашивает подруга, поднимая на меня полные боли глаза.
― Держать его на расстоянии, ― отвечаю я. ― Ты на отборе, за каждым твоим шагом следят и если он по-настоящему любит, то поймёт.
― А если любит и не поймёт?
Пожимаю плечами, на этот вопрос я не знаю ответа.
― Жизнь покажет. Не торопись. А пока давай выполнять задания отбора.
― Всё таки Ярый помогает мне, ― упрямо твердит Мира. ― Смотри, выполнение задания отложили, чтобы мы могли встретиться.
Или мы. Я и Меченый. Он тоже предложил мне встретиться в саду под яблоней сегодня ночью. Так что и он тоже может быть князем?
Глава 18
Мира больше не заговаривает о свидании с Ярым. Она лишь более усердно шьёт рубаху. Я доделываю свою работу и приступаю к помощи подруге, стараясь направить свои думы в нужное русло.
Оставляю мысли о Меченом. Хватит! Совершенно не важно, кто он. Ну уж не князь, это точно. У меня есть о ком думать.
Мой жених. Вацлав. О нём я несправедливо забываю. Интересно, а он думает обо мне? Планирует нашу дальнейшую жизнь после отбора?
Мои мечты летят вскачь, представляя, как я буду выходить замуж за Вацлава. Представляю в деталях свой свадебный наряд. Счастливые родители благословляют меня. Вот оно счастье! Рядом с любимым!
Улыбаюсь во весь рот, кладя один стежок за другим. Пока Мира шьёт основную часть рубашки, я вышиваю оберегами рукава. В моих мечтах жених поворачивается и я вижу его лицо.
Вскрикиваю! Стежок выходи кривым. В добавок ко всему колю палец иглой.
Да что ж это за наваждение такое! Лада, дай покой моим мыслям!
На месте жениха…Меченый!!! Он пробрался даже строго контролируемые мечты. Мало ему мучить меня во сне, пробуждая чувство вины по утрам.
― Что с тобой? ― обеспокоенно спрашивает Мира. ― Ты уколола палец?
― Да, и стежок получился кривым, ― отвечаю я, не желая рассказывать истинные причины. ― Придётся переделывать.
― О чём мечтала? Точнее о ком? ― тихонько смеётся Мира.
― О свадьбе с Вацлавом, конечно, ― отвечаю я чистую правду. О том, что в мои мечты пробрался сотник князя, нет моей вины.
― Ты сначала отбор пройди, а потом о свадьбе с другим мечтай, ― назидательно говорит Мира.
Теперь она берёт на себя роль доброй тётушки и убеждает меня забыть Вацлава хотя бы на время отбора. Я молчу и лишь киваю, соглашаясь. Знала бы она, что забыть Вацлава совсем не трудно. Гораздо сложнее помнить о нём. Именно это приводит меня в отчаяние.
Слово за слово, стежок за стежком и половина работы сделана. Мы заканчиваем работать за полночь. Я радуюсь, что смогла удержать Миру от свидания.
Во сне ко мне опять приходит Меченый. Он требует, чтобы я вышла к нему в сад. Не пойму, как ему удаётся приходить ко мне во сне? Мало того, что легла я поздно, так и сон беспокойный.
Утром, как варёные куры, плетёмся на завтрак. Усаживаемся на свои места и сонными глазами смотрим на тарелки с дымящейся кашей.
Надо проснуться и поесть, силы нам пригодятся, дел ещё по горло. Да и на конкурсе лучше быть свежими и выспавшимися.
― Посмотри, Мира, ― поднимаю я глаза на стол распорядителей, ― наши имена первые в турнирной таблице.