Все замирают от неожиданности. Этого мгновения хватает, чтобы волк сбежал.
Странное поведение животного. Он же мог убежать ещё раньше, но нет. Ему надо было дождаться стражников и показать себя.
Он снял с меня подозрения. Какой хороший волк. И слишком разумный.
― Я вижу только животное, ― жёстко произносит Станислав. ― Кто-нибудь видит здесь мужчину?
Стражники качают головами, Радомила хмыкает.
― Вы опять будете наказаны за навет на невесту князя, ― обращается к Драгане распорядитель. ― И если ваше задание недостаточно хорошо сделано, то сегодня же отправитесь домой.
Кажется, моя заклятая “подружка” лучше справляется с моим планом по возвращению домой, нежели я.
― Ведьма! ― верещит Драгана, вцепляясь мне в волосы. ― Она же ведьма.
Стражники оттаскивают визжащую и брыкающуюся дочь судьи от меня.
― Вы хотите сказать, ― голос Станислава холоден, как зимы у нас в княжестве, ― что Агнии удалось превратить воина в волка?
Не все стражники сумели сдержать смех.
― А как это иначе объяснить? ― вопит она.
― Например, что вы опять пытаетесь оболгать соперницу, ― предполагает Радомила. ― Но чем бы вы ни руководствовались, навредили только себе.
Распорядительница поворачивается ко мне:
― Я ведь сказала тебе не бродить по ночам?
― Так, уже утро, ― оправдываюсь я, признавая её правоту.
― Иди, тебя Млада ищет, ― отпускает меня Радомила. ― Поторопись, через час ты должна быть готова, и твоё задание тоже.
Целый час! Я успею даже сшить друг с другом две части платка.
Станислав забирает с собой Драгану, а я мчусь в свою комнату.
Мира уже наряжается с помощью Маришки.
― Ты где была? ― спрашивает она меня, будто ничего не слышала.
― Неужели переполох в княжьем тереме прошёл мимо тебя? ― не сдерживаюсь я.
Устала!
Устала подстраиваться под каждого. Устала держать своё мнение при себе. Сегодняшнее утро ясно показало, что я одна против всех. Хотя, с другой стороны, чего я хотела? Чтобы Мира прибежала на помощь?
Только почему до меня всем есть дело, а бегающую на свидание Миру никто не замечает?
Не то, что бы я желала ей своей участи быть пойманной с мужчиной. Просто несправедливо как-то!
Отглаженная рубашка, вышитая мной и Маришкой, лежит на кровати.
― Не до него было, ― признаётся Мира. ― Прибежала Маришка, и мы начали одеваться.
Как хорошо, когда ты присваиваешь себе общую служанку, не могу я скрыть досаду.
― Мне надо было поспешить, ведь Маришке ещё и тебя собирать, ― продолжает Мира. ― Прибегала служанка и оставила для тебя свёрток. Он на кровати.
Млада! Я кидаюсь к кровати и разворачиваю свёрток. Отглаженный платок выглядит безукоризненно. Умница, девочка! Надо будет поблагодарить её за помощь.
Маришка одевает на Миру сарафан и принимается расчёсывать волосы.
Я же лихорадочно стаскиваю с себя одежду и переодеваюсь в чистую. Мельком брошенный в зеркало взгляд показывает, что косу надо переплетать. Но сначала дошить платок.
Проклятая Драгана столько времени украла. Меченый молодец оставил свою собаку наблюдать за теремом. А потом ещё её и выставил вместо себя. Его сообразительность нас спасла.
Последний стежок и выворачиваю платок на лицевую сторону. Аккуратно зашиваю дырочку. Идеально было бы отпарить его.
― Маришка, помоги отпарить работу, ― прошу я служанку. ― Только здесь, пожалуйста.
Девчонка убегает, а я начинаю переплетать косу.
― Ничего не хочешь мне рассказать, ― говорит Мира.
― А ты?
― Прости меня, ― она порывисто меня обнимает.
― За что? ― удивляюсь я.
― За хамское поведение вчера ночью. Не знаю, что на меня нашло.
― Зато я знаю, ― улыбаюсь ей. ― Называется зазнайство.
Мира кивает.