- Драг?
- Мышка моя! – волхв крепко обнял и поцеловал метнувшуюся к нему девушку, - все, малыш, отпусти. Я пыльный и грязный, как пустынный тушкан.
- Вернулся, родной! Наконец-то! Я соскучилась, – она обняла его лицо руками и заглянула в глаза так проникновенно, что даже прожженный циник Джанибек отвернулся. Кольнула глупая зависть – вот оно, оказывается, как бывает.
- Все потом. Есть дела поважнее. Кстати, познакомься – это брат твоей подруги Тами – Джанибек, каганчи валорский, - волхв нехотя выпустил жену из объятий.
- Ого! Тот самый? – не удержалась девушка, с любопытством оглядывая гостя. Из-за которого другая подруга – Смиренка грызла валорский язык и грустно вздыхала о предстоящей доле.
- Я польщен о, прекраснейшая! – расплылся тот в галантной улыбке, - и испытываю зависть от того, какой прекрасный цветок отхватил себе вот этот…
- О, моя госпожа… - раздалось тихое за их спинами. Собеседники резко обернулись. Надин проскользнула мимо них и опустилась на колени перед кроватью, - моя маленькая, нежная госпожа! Как же так…
В свете горящих свечей Тамирис казалась еще более хрупкой и бледной. Поникшая и будто едва живая. Лежала на боку, свернувшись под меховым одеялом, словно пыталась согреться.
- Почему? За что?! Моя госпожа, как же так? – девушка схватила холодную руку, попыталась растереть, потом коснулась лица, - этого не должно было случиться! Не должно! Сколько она так лежит? – повернулась к женщине в парчовом платье. Не знала кто это, но, наверное, кто-то из главных. Возможно даже хозяйка дома, которая, как могла, заботилась о госпоже.
- Шестой день уже, - прошептала Дивляна, отводя глаза.
Надин закрыла рот ладонями, пытаясь удержать крик ужаса. Из глаз брызнули яростные и бессильные слезы.
- О, нет! Не может быть, – осела и начала раскачиваться, судорожно всхлипывая.
- Хватит причитать! Объясни толком, - первым не выдержал Джанибек. Подошел к постели и погладил сестру по лицу. Ведь спит же, просто спит? О, бескрайнее Небо, почему такая холодная кожа? Она вообще жива?! Поднес пальцы к точеному носику и с облегчением уловил едва ощутимое колебание воздуха. Хоть что-то! Но спать столько дней – это не нормально! Что могло произойти? Одернул ладонь и перевел напряженный взгляд на волхва. Тот подошел, задумчиво склонился и взял за безжизненное запястье. Попробовал хоть чуть-чуть влить сил, но Тьма вытолкнула. Как верный пес, который защищает даже от знакомых людей, если поступил приказ «Охранять». Вот только от чего сейчас защищают Тамирис?
- Я тоже пыталась поделиться с ней силой, - прошептала огневка, подходя ближе к мужу, - но меня оттолкнуло. Будто она отгородилась…
Драгомир простер ладонь над головой девушки, провел до солнечного сплетения – ничего не видно. Не ощущается. Туман.
Напряженный Джанибек сел в кресло и с силой сжал подлокотники. Нервно застучал пыльным носком сапога.
- Надин, хватит реветь. Расскажи, что с моей сестрой. Она не любит признаваться в собственных слабостях. Если кому-то и рассказала – то только тебе, - процедил, удерживая ярость. Бессилие откровенно выводило из себя. Служанка судорожно задышала, пытаясь выровнять дыхание и начать говорить.
- Госпожа… она же Говорящая с тьмой. Их сила – это их проклятье. Обычно они живут до двадцати шести, не более. Никто не знает почему. Госпоже Тамирис двадцать пять с половиной.
Мужчины переглянулись. Джанибек отрицательно мотнул головой, показывая, что не знал об этом. Слепец! Он-то думал, что грусть сестры связана с нежеланным браком! А она с рождения ходила под грузом ранней смерти. Сам бы себе надавал тумаков, если бы это хоть как-то могло помочь.
- Все поголовно Говорящие так мало живут? Или есть исключения? – Драгомир оставил попытки и отошел к изножью, молчаливо уступив Дивляне второе кресло. Княгиня присела и с силой сжала сплетенные на коленях пальцы. Гордость не позволяла разреветься как эта чернявая служанка, хотя невыносимо хотелось. Неужели это конец? Всем ее планам. А как же Велеслав?
- Как мне объясняла госпожа, у слабых… у кого способности слабые – им достаточно не пользоваться тьмой, и та со временем уснет. Но сильные - им нужно применять свою силу, иначе тьма задушит их изнутри. Госпожа сильная. Очень, - добавила она едва слышно.
- Поэтому и остановила мертвяков на наших болотах, - пробормотал волхв. Княгиня и ухом не повела – значит знала уже. Как, впрочем, и всегда.
- И что? – спросил Джанибек, с трудом разжимая стиснутые зубы. - Сильные Говорящие обязательно должны умереть?