- Здравствуй. Я - Тамирис. Много слышала о тебе от брата.
- Думаю, нам стоит позже поговорить отдельно.
- Не возражаю, - кивает валорка.
- Здравствуй, о прекраснейший алмаз моего сердца, - с неизменной кошачьей улыбкой, Джанибек отвешивает церемониальный шутливый поклон.
- Ну здравствуй, - кивнула Яра, - а я уж думала нескоро тебя увижу, - бросает на него многозначительный взгляд.
- Случайно встретил здесь Мири и пришлось задержаться.
Тамирис замечает, как слегка напрягаются плечи брата. Переводит взгляд, туда, куда мимолетно посмотрел каганчи. Чуть поодаль стоит светлокосая девушка, держащая под уздцы лошадей. Прибыла, по-видимому, вместе с Ярой. В пропыленной неброской одежде, с хмурой складкой меж тонких бровей. Стоит рядом со светловолосым кудрявым парнем невиданной красоты. Девушка нахмурилась сильнее, словно ей не нравилось происходящее. Или кто-то их в толпе.
- Смиренка, хорош в стороне стоять. Подойти и поздоровайся уже с братом, пропажа ты моя.
Тами успевает заметить, как на короткую секунду меняется в лице брат. Досада, смешанная еще с чем-то, что она не успевает уловить. После чего Джанибек напускает на себя привычно надменный вид.
- Здравствуй, брат мой и князь, - девушка юная, лет шестнадцати, сначала отвешивает церемонный низкий поклон и только после этого Велеслав сгребает ее в свои объятья.
- Да хватит уже! Наконец-то, вернулась, живая и здоровая. Отшлепать бы тебя за такое, да радость больно велика. Ох, Смиренка, ох, учудила!
После его слов светлокосая облегченно выдыхает. Потом смущенно улыбается, утыкаясь в широкое княжье плечо. Получая ласковый поцелуй в макушку.
Тамирис вежливо стоит чуть в стороне, удивляясь тому братству, которое царит между столь непохожими людьми. Такие отношения нечасто встретишь даже меж родственниками, а уж между правителем и его подчиненными – и подавно. Никакого подобострастия, только искренняя дружба и радость. Ловит себя на мысли, что ей очень хочется стать частью этой странной, разномастной семьи.
Удивляет еще и то, что светловолосая сестра ни капли не походит на красавца брата и его матушку. Может что-то неуловимое в разрезе глаз или форме носа. Но в целом ее красоту можно назвать «тихой». Мягкая, ненавязчивая, словно букет полевых цветов. Тамирис переводит взгляд на Джанибека. М-да, ничего общего! Начиная с возраста – Джанику уже тридцать, избалованный красавец с тяжелым, властным характером. Невольно качает головой. Эту нежную ромашку с хрустом сожрут многочисленные наложницы брата. Бедная девочка, которую растопчет династический брак.
- Твоя невеста? – шепчет Тамирис брату.
- Была. Она разорвала помолвку, - деланно-спокойно отвечает Джанибек, увлеченно разглядывая резьбу на верхних этажах хором.
Тами ошарашенно поворачивает голову.
- Что? Почему?
- Это наше с ней дело.
- Отец знает?
- Нет, пока не говорил. Если спросит, скажу, что не тороплюсь и жду взросления юной княжны. Спать с детьми не в моих привычках.
- Помощь нужна?
- Нет, - Тами с пониманием кивает. Она бы тоже не позволила влезать в свои отношения с князем. Хотя сейчас отец с блеском делает именно это. И отчего-то она уверена, что письмо – не последняя его каверза.
- Ярушка, иди ко мне. Обниму, посмотрю как здоровьице, - высокомерный Драгомир нежно обнимает воительницу, целуя в высокий лоб.
Это что же она им всем сделала, что такие сильные и разные мужчины так вокруг нее… не вьются, но плечом к плечу стоят? Тамирис вопросительно смотрит на князя. Тот коротко улыбается и шепчет: «Потом расскажу».
- Новостей много и с обеих сторон. Князь, а пойдем-ка со двора, расскажу на скорую руку и…
- И домой, душа моя. А я провожу да покормлю. И не только… - неожиданно ласково воркует огромный воевода, глядя совершенно влюбленными глазами на жену.
- Я в «Логово», осыпаться, - обрубает Смирена попытки привлечь ее к беседе.
- Иди, сестренка. Матери я сам скажу, что ты приехала. И сейчас отдыхаешь, - понимает с полуслова князь.
- Гор, а где наш сын?! Почему меня встречают все, кроме Бойца?
- Дык, это… тут он где-то, женишок бедовый. Не поверишь, ягодка, самому князю пытался дорогу перейти, - забалтывает жену воевода, упорно стреляя глазами по сторонам. И, как назло, вездесущий Пересвет никак не проявляется.
- Видать натворил что-то, раз боится на глаза появляться, - женщина поворачивается к кудрявому красавцу, - Добрыня, лошадей на конюшню и можешь отдыхать.
- Занятия сегодня будут? – хмуро спрашивает он.
- Будут, конечно.
- Значит – приду.
- Иди, упертый! – Яра качает головой, но в глазах нежность, с какой мать смотрит на великовозрастного шалопая.