- Он играет на нервах, - Яра стояла чуть позади князя и воеводы, - ему нет причины начинать войну.
- У него ущемленное самолюбие. Для него это – достаточный повод, - процедил Джанибек, высматривая выступающих соплеменников.
- Оттого наш засечный полк в лесу стоит, - пробасил воевода.
- Кого поставил?
- Молодую дружину. И половину старой. Им самый первый удар принять придется, - за спиной раздался горестный вздох Яры. Сердце ее защемило при мысли о волчатах. Полягут в большинстве своем, отвлекая на себя удар пришлого войска.
- Зачем все это, если он уже соглашался на твой брак со Смиренкой? – повернулся к валорцу князь.
- Нам проще – жен у нас может быть шестеро. А дочь у него одна, - сердито хмыкнул каганчи.
Да только мало было войска чужого – все одно к одному недобро складывалось. На реке показалась длинная вереница крутобоких купеческих лодий. Словно хвост гигантской змеи тянулась они, заполняя собой реку. Собираясь удушить город. Ведь в караване тоже было охранное войско – и немалое.
- Свадебный караван прибыл, - недовольно пробормотал Джанибек. – малолетний балбес не мог выбрать худшего времени.
- Не ругай его. Он старается выслужиться перед тобой и отцом. Чтобы завоевать ваше уважение.
- Он когда ничего не делает – и то лучше выходит, - проворчал каганчи.
Все стоящие на стенах перевели взгляд на реку. Беда не приходит одна. Оставалось самое мучительное – ждать.
Ладьи сворачивали к причалу, исчезая из видимости. И снова пришлось ждать, хотя чью сторону займет младший сын кагана – сомневаться не приходилось. Через некоторое время показалась запыхавшаяся (даже с высоты городских стен было видно) фигурка всадника в сопровождении десятка воинов. Пришпоривая коня, он поскакал навстречу войску.
- Какой примерный младший сын, – с иронией пробурчал каганчи.
- А что ему еще остается? Он же ничего не знает.
- Мог бы умерить энтузиазм. Отец ненавидит подобное.
- Малик еще слишком юн, чтобы понимать – любовь не заслуживают. Она либо есть – либо нет, - произнесла Тамирис, заставив Джанибека вздрогнуть.
Через некоторое время, когда перед центральными воротами выстроилась не менее пятидесяти воинов личной гвардии кагана, показался он сам, на высоком иссиня-черном жеребце, с украшенной золотом сбруей. Роскошные одежды развевались на ветру, пламенея на фоне войска. Надменное лицо ничего не выражало. Рядом гарцевал растерянный Маликсар, несколько особо приближенных военачальников и чуть поодаль – глашатай. Не самому же правителю глотку драть?
Глашатай подобострастно склонился перед конем правителя, выслушал его слова и отбежав на три шага вперед, закричал зычным голосом.
- Величайший и могущественный каган Валористана приветствует Миргород и его правителя Велеслава! А также требует, чтобы его дети проявили должное уважение – явились к отцу и сели у его ног.
- Сапоги вымыть некому, - пробурчала уважительная дочь.
- Мири! – хмыкнул уголком рта Джанибек.
- Скажи еще, что не подумал тоже самое.
Переглянувшись с волхвом, князь чуть свесился с городских стен.
- И я приветствую валорского кагана. Отчего же не зайдешь и переломишь со мной хлеб-соль? Почто войско под стенами моими стоит?
- Каган ждет своих детей! Они должны явиться пред его светлые очи! – проигнорировав реплику, упрямо прокричал глашатай.
- Он хочет лишить нас рычага давления, - негромко произнесла Яра, - пока его дети в городе – он не будет нападать.
- Скорее наоборот, - мотнул головой Драгомир, - если мы их не выпустим – это будет поводом атаковать город.
- У нас нет повода их держать. Они не пленники, - Велеслав замолчал, стискивая рукоять меча. Ему до зубовного скрипа не хотелось отпускать свою Тамирис. Может сторговаться и отпустить только Джанибека? Так на это сам каган не пойдет. Виданное ли дело – девку пленницей держать? Хоть в мешке под потолком ее подвесь, все одно – обесчещенная будет. А такого своей суженой он не желал. Но отпустить ее?! Сейчас, когда каган такие выкрутасы устраивает! Не сделает ли худого, чтоб отомстить за отцовскую досаду?
Понимая, как сейчас нелегко князю, Тамирис подошла и встала позади него. Осторожно положила ладони на широкие плечи, чувствуя, как холодят из-под плаща мелкие изгибы кольчуги. Мужчина мгновенно обернулся.
- Не переживай, - мягко прошептала она, - ничего он нам плохого не сделает. Это просто демонстрация власти.
- Нет у него тут власти. А осаду мы любую выдержим, - низкий тягучий голос ее мужчины пробирал до мурашек.
- Знаю. Но не стоит рисковать жизнями твоих жителей.