- Это что за… - напряглась Яра. - Гор, кто это? Разве это Ловкач?
- Не видать отсюда, звездочка. Но, кажись, не он. Худой больно.
- Что происходит? – воительница встала и спустилась по ступенькам, встала возле угрюмого Ришада. Невольно покосилась на того. Тот сжимал перила до побелевших костяшек. Состязание должно было вот-вот начаться. Внезапно валорец перепрыгнул через перила прямо на арену. Легко и мягко приземлился. А высота была не менее трех аршин[1]!
Широким шагом подошел к своему воину, резким движением сорвал с себя пояс с украшенными ножнами и отдал тому. Забрав затупленный соревновательный меч.
- Уйди, я сам!
Толпа ахнула. Это что ж творится?
Яра резко повернулась к князю, молчаливо спрашивая, что делать? Остановить бойцов за нарушение правил со стороны валорцев? Велеслав покосился на заметно оживившегося кагана. Единственная утешительная победа легла бы бальзамом на уязвленное самолюбие. Ладно уж, пущай потешится будущий тесть, хоть и с нарушением соревновательных правил. Кивнул воительнице, мол продолжайте. Яра, недовольно поджав губы, махнула рукой распорядителю. Битва началась.
Валорец, озверевший от проигрыша своих людей, начал яростно атаковать, заставляя паренька крутиться белкой по всей арене. Зрители, по первости поддерживающие парнишку криками, замерли. Бабы закрывали рты ладонями, сдерживая испуганные охи. Больно мощным и злым был валорец. Ох, матушка-Макошь, как пить дать – зашибет мальчишку! Заслуженно носил звание «нур-бейлюк» – лучший воин гвардии. И сейчас он намеревался во что бы то ни стало оправдаться в глазах кагана. Победа – вот единственная возможность спасти свою репутацию. И жизнь.
Правда раздражало, что сражаться приходилось против такого задохлика. Странные эти миргородцы – кого выставили? Какой из этого дружинник? Откормить сначала надо. Другие-то воины князя все были как на подбор – плечистые, мощные. А на этом будто мясо не наросло. Тщедушный паренек, тем не менее, был упорен. Понимая, что удар мощной руки «меч-в-меч» не остановит – силенок не хватит, он ужом вился по аренде, раз за разом уходя от удара. Хотя тяжело ему это давалось. Мощные удары сыпались на мальчишку градом. Задело его несколько раз, когда был недостаточно резв. Но остался на ногах, лишь крепче сжал тонкие губы. В душе Ришада даже шевельнулось уважение – выйдет толк из мальчишки. Но потом. Сейчас он должен проиграть.
Один из ударов пришелся в цель, пусть и по касательной, но задел паренька по лицу. Тот уворачивался, но чутка не успел, начал уставать. Откинуло его на землю. Да так удар знатно пришелся, что шлем слетел с головы. Крик толпы Ришад слышал опосредовано. Предвкушающе улыбаясь, шагнул к парню. Вот она – победа в руках! Шагнул и ахнул. Вместе с трибунами. Девушка?!
Огромные голубые глаза и золотая коса, что пряталась под шлемом.
- Ты совсем разум потеряла? – взревел в стороне мужской голос.
Ришад бросил короткий взгляд. К ним с помоста на арену спрыгнул и зашагал сам каганчи. С перекошенным от ярости лицом.
Кто это такая? Он перевел взгляд на девушку да поздно. Та, воспользовавшись заминкой, ловко подставила ему подсечку, кувыркнулась и извернувшись кошкой, оказалась подле ровно в тот момент, когда валорец оказался на земле. Не моргнув глазом, поднесла к его горлу меч. Он инстинктивно попытался задеть ее своим, занеся оружие за голову. Почувствовал, что достал ее ударом плашмя, но рук она не разжала. Коротко вскрикнула и лишь крепче вжала затупленное лезвие, призывая не дергаться. В обычном бою он бы уже захлебывался кровью.
Судивший соревнования бывший дружинник поднял руку, подтверждая победу.
Девушка устало выдохнула и поднялась на ноги.
- Ты…! – подлетел к ней рассерженный Джанибек. – Ты что творишь?!
- У тебя забыла спросить, - фыркнула Смирена, осторожно ощупывая распухающую скулу.
- Ты поранилась… - смягчился мужчина. – Давай помогу.
- И это теперь тоже не твое дело. Ты мне никто, понял?
- Да я тебе..!
- Что? Повторишь? Еще раз? – опасно сузила глаза.
Играя желваками, каганчи опустил глаза. Да уж, княжна знала, как ударить словом. Джанибеку ничего не оставалось, как только уйти с ристалища, гневно поджимая кулаки.
Девушка, более не обращая на него внимания, протянула руку лежащему на земле.
- Дай руку, воин. Помогу подняться. Это было славно.
Нур-бейлюк был бледен от ярости. Какой немыслимый позор! Но в глазах девушки не прочел ни грамма издевки, только уважение. Поэтому нехотя принял протянутую руку и поднялся на ноги.