Тамирис повесила плащ на крючок и со вздохом присела на кровать. Хотелось завыть от безысходности, но эмоции – это непозволительная роскошь. Она обхватила голову руками, начала раскачиваться из стороны в сторону. Думай, Тами. Думай! У тебя это всегда хорошо получалось.
Вот только выход был один. И он – ой, как не нравился. Единственной слабой надеждой была идея о том, что случай этот единичный. Поднятый не пойми как «неспящий мертвый» (так их называли валорцы) изрублен и других более не будет. А все внутри орало о том, что зло грядет – большое и грозное. И остановить его некому.
Тем не менее, срываться сейчас на Болота – верх неразумности. Начиная с того, что как-то этот поступок надо будет объяснить Лере. Она теперь не сама по себе, а вроде как наемная работница, об отлучке спрашивать придется. Полуправдой не обойдешься, придется говорить все. Крайне нежелательно. Кроме того, ехать одной – не вариант, нужен провожатый, желательно кто-то из местных. Отряд никто ей не даст, да и привлекать внимание не стоит. Может и правда – малодушно подождать? Нет, не подождать. Подготовиться. Как можно лучше. Просмотреть еще раз книги, запастись провизией. Ох, как оказывается помирать-то не хочется! Двадцать пять – это еще так мало. Мир огромен, людей великое множество – она так много не успеет… Фу, Тами, не смей хандрить. На тебе ответственность. Только от тебя зависит – будет ли жить веселая огневка Лера, улыбчивая Боянка и даже старухи-смотрительницы. Твоя жизнь в этом смысле – такая мелочь. А потому – не смей!
Как ни странно, эта мысль успокоила. Когда принимаешь решение – все остальное становится неважно. Тамирис встала с кровати, переоделась в легкую рубашку и новые штаны. Домашние мягкие туфли оказались как нельзя кстати, от сапог, даже самых удобных, устают ноги.
Внутренне успокоившись, как ни в чем не бывало вышла к ужину. В коридоре столкнулась с ватагой девчонок, завязала непринужденную беседу. Кто-то из них ходил днем проведывать родню и теперь пересказывал последние новости. Она слушала легкое девичье щебетание и едва заметно улыбалась. Удивительно, но умудрилась за короткий срок прикипеть к ним. А значит, пока еще есть время, надо постараться отдать максимум. Знания, которые хранятся в одной голове, не должны исчезнуть. Их нужно отдавать людям.
Тамирис за ужином рассказала о собственной вылазке в город. Искренне восхищалась Миргородом, его улицами, домами, лавками. А главное – рассказала про купленные книги, посеяв зерно жадного интереса. Девчонки зашептались, загорелись любопытством глаза. Пусть предвкушают следующий урок. Если учеба в радость – результат на порядок лучше. А значит – нужно удивлять, день за днем демонстрировать, как невероятен мир знаний.
После ужина Тамирис готовилась в классной комнате к занятиям на завтра. Удобный широкий стол, на котором вольготно можно разложить учебники и записи. Хоть и меньший, чем был у нее когда-то, но все одно лучше, чем в нынешней каморке.
Удивилась, когда к ней в комнатку заглянула одна из старух-смотрительниц. Посмеиваясь, сказала, что ее ждут снаружи.
- Меня? Кто?
- Ухажер твой.
- Кто?!
- Ступай. Заждался, поди.
Боги, да неужели этот несносный вояка притащился? Вот же наглец! Ну, сейчас она ему все выскажет! Едва не шипя от возмущения, она выскочила наружу. Поначалу и не заметила никого. Пока не опустила глаза вниз.
- Боец?
- Здравия тебе, Тами… мири..
- Для тебя просто – Тами, - она с улыбкой присела перед малышом, невольно поддаваясь его обаянию.
- Вот. Это тебе, - мальчик торжественно, сияя ямочками на щеках, протянул ей обе руки. В одной был чуть надкушенный пирожок, в другой – шнурок с болтающимся деревяным медальоном в виде птички.
- Это все мне? – сделала она большие глаза.
- Ага. Сейчас, - он прихватил зубами пирожок и, освободив обе руки, надел шнурок с подарком.
- Очень красиво, - вежливо заметила девушка, рассматривая крошечную птичку с длинным хвостом, - благодарю, молодой господин.
- Ты тоже красивая. И пирожок тоже тебе. Почти целый, - он заговорщицки улыбнулся.
- Э… спасибо. Можно я съем его позже?
- Конечно! Он же твой. Как съешь – подумай про замуж. А я тебе еще чего-нить принесу. Ладно?
- Непременно, - она не удержалась и погладила его по вихрастой светлой голове.
- Тогда я пошел. У меня дела, - сверкнув напоследок улыбкой, юный ухажер побежал со всех ног в сторону ристалища.
Тами скептически повертела угощение. Может и со следами зубов, но все равно приятно. Ибо – от души. Вот ради чьей обаятельной улыбки она поедет на болота упокаивать «неспящих».