- Не позволю! Иначе нам придется нового учителя валорского искать. А к тебе девчонки уже привыкли.
- Только это? Какая же ты прагматичная.
- А это что бы ты, Тами, не загордилась. Если скажу, что ценю, как подругу – загордишься. Нос начнешь к потолку задирать – шея заболит, - посмеиваясь, Лера подхватила темноволосую за руку и щелкнула пальцами, мгновенно туша светильники.
- Вредина! Но и я к тебе тоже очень привязалась. Никогда у меня сестры не было, вот тебя мне наверно Небо и послало.
- Перестань! Я сейчас такая сентиментальная становлюсь, вот-вот шмыгать носом начну, - смешно наморщила нос Лера и от всей души обняла валорку.
- Не шмыгай, малышка. А то все будут думать, что я тебя обидела, - опешившая было Тами, осторожно обняла огневку в ответ. Когда эта маленькая успела стать такой близкой?
- Разве ты можешь?
- Поверь – могу.
Держась за руки, потому как хоромы были погружены в темноту, подруги, петляя, вышли к боковому крыльцу и быстрой перебежкой ушмыгнули к себе. В школе стояла тишина, ученицы крепко спали, никто сейчас мешать не должен. Одна из служанок предусмотрительно оставила у порога свечу, чтоб припозднившиеся не спотыкались в темноте.
- Костюма подходящего нет, - с сожалением вздохнула валорка, - придется импровизировать.
- Мне сам танец важен, а не одежда.
- Одежда все же важна, хотя она в танце – не главное. Иди в зал, я что-нибудь придумаю.
В комнате Тами на секунду застыла, хмуро глядя на сундук с одеждой. После чего споро переоделась в тренировочные штаны и нательную майку без рукавов. Штаны были спущены ниже, майка скручена узлом под грудью. Яркого пояса с монетами не было, но нашлись тонкие звенящие браслеты и красный платок, который украсил бедра. Живот был открыт полностью, демонстрируя тонкую талию и манящий изгиб бедер.
Тамирис, предвкушая, вышла в зал.
- Ого!
- Ничего особенного. Ты сможешь задать ритм? Я покажу.
- Давай, - Лера села прямо на пол, готовясь отбивать мелодию на деревянных досках.
Тамирис настучала ей немудренный ритм, который девушка легко повторила. Валорка, кивнув, грациозно поднялась на ноги. Оставалось последнее – дернула ленту в косе, выпуская водопад волос на волю. Они окутали ее темным шелком от макушки до колен. Тряхнула головой, расправляя, позволяя им свободно струиться по телу. Прикрыла глаза, вслушиваясь в мелодию, позволяя биению сердца подстроиться под нее, стать частью себя самой. Этот танец не терпит принуждения, только движения идущие из глубины души, ее женского естества.
- По-нашему, - негромко заговорила она, делая первые будто несмелые движения бедрами, - этот танец называется «Красный бархат». Он должен будоражить мужчину так, чтобы его взгляд скользил по телу танцовщицы как эта ткань, будоража ее. И она в ответ зажигала его танцем еще сильнее. Танцует одна, но участвуют оба.
Не дождался сегодня князь ершистую валорку. От слуг узнал, что в библиотеке Лера с новой учительницей. Право слово, копошатся там, как две мыши. Сдались им старые книги да свитки! Девки молодые, а вместо лент и бус они там пыль глотают. И такие обе неугомонные, что едва не силой их оттуда выгонять приходиться. Иначе совсем себя уморят. А ведь огневка еще и в тягости от друга его – волхва Драгомира. Не простит тот, ежели супружница сляжет. Вот матушка княгиня и бдит за обеими. Порой служанок своих засылает, чтоб о времени напомнить, иначе до утра корпеть будут в свитнице.
От нечего делать князь решил документы школы глянуть. Пока Яра на месте была, надобности в том не было. Да только сродственница ее – Лера с цифрами не дружит. А ну как обсчитает их кто ненароком, али поставит что плохое? Большинство купцов с княжьим подворьем не мухлевали – себе дороже выйдет. Да только жадность порой за горло самых стойких берет. Вот и засел поздним вечером князь Миргородский за амбарные книги. Яра по его личному делу бросила и семью, и школу свою. Поехала искать пропажу кровную. А потому хоть так – но отплатить должен. Особливо Яре. Должен так, что вовек не расплатится.
Хорошо работается поздними вечерами. Тихо вокруг, никто не дергает, не отвлекает. Не скребется в двери по делам «особливой важности». Можно сосредоточится.
Ловко работает с цифрами князь. Не зря с отрочества батюшка его то к ключнице, то к казначею приставлял. Чтоб точно знал откуда в княжестве деньги берутся. Что догляд за ними нужен и рачительное пользование, иначе легко княжество в беду ввергнуть тратами неуемными. Тишина кругом стоит умиротворяющая. Ни единого звука вокруг, только перо изредка поскрипывает, когда князь очередную цыфирь выписывает в схему, что по итогу сойтись должна.