- Ты еще и подслушивал. Как не хорошо, - поморщилась девушка.
- А сейчас хорошо будет. Иди ко мне, милая, - мужчина поднял руки и стянул рубаху через голову. С самодовольной улыбкой позволяя девушке любоваться собственными телом. Знал, что хорош и уверенно пользовался. Вот-вот женские руки потянутся, чтобы огладить крепкие плечи и широкую грудь, заскребут ноготками по коже. Все девки одинаковы…
Тамирис позволила себе внимательно осмотреть воина. Хороший экземпляр. Крепкий, мускулистый, красивый даже. Хоть и не принципиально. Отличный выбор! Подойдет для ее миссии идеально, не придется в пути искать кого-то еще. Девичьи губы тронула легкая улыбка. Расценив это как предложение, Велеслав медленно подался вперед. Невероятные, притягательные глаза предвкушающе блеснули. Губы умелые порочно хмыкнули.
- Позволь и я тебе тоже кое-что покажу, - Тами тоже подалась вперед, одновременно повернула правую ладонь. Улыбнулась шире, замечая, как заплясало в красивых мужских глазах предвкушение. Воин широко улыбнулся в ответ.
Но улыбка мгновенно исчезла, когда он почувствовал… удавку на шее. Отпрянул от лохани и только тогда заметил, как из ладони девушки темной струйкой к нему тянется что полупрозрачное, клубящееся. Вскочил на ноги, схватился двумя руками, пытаясь снять – но тщетно. Удавка не затягивалась, лишь плотно обхватывала шею, демонстрируя свое присутствие. Холодом обжигая кожу.
- Убери! – зарычал гневно. Шагнул к ней, но кольцо предупреждающе сжалось чуть крепче.
- Это, - словно на уроке, пояснила Тамирис, - моя Тьма. Она не только поднимает мертвых, но и убивает живых. А потому, поищи себе тело попроще. Посговорчивее. Тебе же все равно кого на лопатки опрокидывать, так?
- Ты… - задохнулся он от бессильной ярости.
- Я – та, кто хочет спасти эту землю и этих людей. Мы с тобой – соратники, мы – на равных. Чем раньше поймешь, тем лучше будет для дела. А сейчас уходи, нам обоим нужен отдых. Про то, что здесь было, более не вспоминаем. Договорились?
Ох, как сверкали потемневшие мужские глаза и желваки ходили на точеных скулах! Но поражение тоже нужно уметь принимать. Как бы не было на душе пакостно.
- Да! – гаркнул князь Миргородский.
- Вот и славно, - девушка тряхнула пальцами и холодное кольцо вокруг шеи исчезло. Как ни в чем не бывало, она подхватила упавшее на пол полотенце и поднялась на ноги, небрежно прикрыв тело. Да только когда подымалась… Ох, словно в мозгу клеймо выжгли! Все он успел заметить – и грудь высокую, и ноги стройные. Даже округлое бедро слегонца выглянуло из-за полоски ткани, сверкнув манящей белизной кожи.
Тяжело дыша, Велеслав сверлил ее взглядом. Вот же она, в трех шагах стоит! Глазищи сверкают, а под влажной тканью все изгибы тела видно. Даже бусины сосков топорщатся, словно в насмешку. Близок локоток… Демонстративное унижение требовало немедленного реванша. А тело требовало ее.
- Тебе пора, - девушка грациозно шагнула из лохани. Фиалковые глаза смотрели с легким раздражением. Коротко выругавшись под нос, мужчина стрелой вылетел из комнаты. Шарахнув напоследок дверью так, что едва не подпрыгнула крыша. С лица Тамирис мгновенно слетело равнодушное выражение, подлетев к двери она резко задвинула засов. Обессиленно прислонилась спиной к деревянным доскам. Играть прожженную стерву оказывается тяжелее, чем она думала. Особенно когда приходится врать, глядя в колдовские, невозможно-красивые глаза. И почему ей не попался какой-то другой экземпляр? Попроще. А не тот, от одного взгляда на которого сердце трепещет испуганной пичугой. «Птичка моя» - ну надо же!
Размечтался, дурак красивый. Хотя – нет. Уж кем-кем, а дураком этот Леслав точно не был. Слишком проницательны глаза, за поволокой которых скрывается острый ум и большой жизненный опыт. Ох, немалое напряжение сил потребуется, чтобы… Чтобы что? Устоять? Не поддаться его искушению? Он ведь не отступит, это Тамирис прочла по его глазам безошибочно. И отчего от этой мысли вдруг затрепыхалось что-то в животе? Глупое девичье предвкушение, ожидание чего-то невероятного. Остановись, Тами! Ты интересна лишь как не завоеванный трофей. А разбитое сердце для Темной – это приговор. Тогда ты точно не сможешь вернуться.
Накинув на тело рубаху, девушка села за стол. Заставила себя поесть, понимая, что завтра понадобятся силы. И на дорогу, и на борьбу с неугомонным десятником. А самое сложное – на борьбу с появившейся невесть откуда симпатией. Это всего лишь смазливое лицо, чем больше буду смотреть, тем быстрее привыкну. И оно перестанет восхищать правильностью черт и скульптурной четкостью линий. Не забывай о главном, Тами! Главное – это дело, миссия. Остальное нецелесообразно. Этот мужчина рядом лишь помощник, инструмент. Относись к нему как неодушевленному предмету. Пусть и красивому до остервенения.