Главное, что останавливало Леру в желании указать приезжей на дверь – та не стремилась понравиться. Не заискивала, не пресмыкалась. Если бы была врагом, то разливалась соловьем и осыпала улыбками. А эта – напротив сдержана, даже холодна.
- Что еще ты умеешь? Говори!
- Боюсь, что более ничего, госпожа. Все свободное от работы время я посвящала книгам. Поэтому смогу отдать ученицам только то, что впитал мой разум.
Лера испытующе смотрела в глаза приезжей. Прислушивалась к себе, взвешивая все «за» и «против». Можно, конечно, не допустить ее до занятий, даже запереть в комнате. Но если она не виновата? Разве можно вешать ярлыки на людей, не имея доказательств? Будет лучше, если валорка расслабится и будет под присмотром. Нейтрализовать ее можно в любой момент. Да и девочки себя в обиду не дадут.
- Хорошо, пойдем. Только для начала тебя нужно переодеть. Рядом с тобой мы с ученицами выглядим, как бедные родственницы, - ухмыльнулась пепельноволосая.
- Прости, госпожа. Если объяснишь мне дорогу на базар…
- Едва ты только выйдешь за ворота княжьей резиденции – за тобой увяжется хвост из зевак в две версты. Пойдем. В кладовке есть комплекты одежды. Остались, - посмурнела Лера. Вспомнив почему именно осталась одежда Бежаны. Девочки, которая ради любви выбрала предательство. И смерть. Но – увы, прошлого не вернешь.
В кладовой щеки Тамирис поначалу гневно вспыхнули. Что?! Штаны? Мужские штаны? И в таком виде появиться на людях? С трудом сдержала сердитые слова, что рвались на волю. Это… это же позор несусветный! Был бы, - тут же осадила себя. Там, далеко-далеко и в прошлой жизни. Раз скинула с себя личину, значит и одежда должна быть новой. И вообще – так даже лучше. Никто из ее прежних знакомых подумать не сможет, что она – гордая красавица натянула полотняные брюки и обычную рубаху до середины бедра. Стараясь не выдать собственного волнения, завязала потуже широкий пояс. Если бы не было так неловко, то можно признать, что стало удобнее. Ничто не стесняет движений. А после скинутого с себя тяжелого бархата хотелось расправить плечи. От надетых брюк выиграли и ее сапожки – до середины голени, из мягкой, расшитой вручную кожи. Пусть уже и без драгоценных камней.
- По-моему – замечательно.
- Неловко очень. Но я привыкну, госпожа.
Тамирис старательно одергивала края скромно расшитой рубахи, надеясь оттянуть ее пониже. Боги, да ведь ее ноги теперь на всеобщее обозрение выставлены. Неужели в таком виде можно выйти в люди? В город? И не бояться, что закидают камнями? Хотя спокойный вид самой Леры говорил именно об этом. Какой же чудной этот Миргород!
- Еще косы в одну заплетешь с зеленой лентой – и будешь настоящей рысью. Здесь девушки с одной косой ходят.
- А у нас наоборот – две нужно носить. Как символ того, что девушка на перепутье жизни – уже не ребенок и еще не женщина.
- Интересно как. Если непривычно тебе в одной рубахе – накинь душегрейку, - Лера протянула ей набивную длинную жилетку без рукавов.
- Спасибо, так намного лучше, - благодарно улыбнулась Тамирис, ощущая, что пониже спины теперь закрыто еще одним слоем одежды, - и волосы я обязательно переплету «по-вашему». Потом, после занятий. Правда волос длинный, быстро не получится, а сейчас мне нужно к ученицам.
- Зачем тебе такие длиннющие, если с ними столько хлопот?
- У нас нельзя по-другому, - пояснила валорка, откидывая длинные черные косы за спину, - считается страшным позором, если у девушки обрезан волос, - на удивленно поднятые светлые брови торопливо пояснила, - прости, госпожа, это только наш обычай. У вас все может быть по-другому…
- Нет, здесь так же, - пепельноволосая смешно сморщила нос, - но я привыкла ходить именно так. И совершенно не соглашусь на другое. К счастью, Драгомир не против.
- Это твой муж?
- Да, - по тому, как заиграли всполохи в ее глазах, чувства между ними были нешуточные. Стало почти завидно, но Лера была такой открытой и теплой, что завидовать совсем не получалось.
Девушка уже взялась за ручку двери в класс, когда Тамирис остановила ее.
- Госпожа, ты прости заранее, если мой урок будет неправильным. Я никогда не учила, только училась. Мне нужно будет время.
- Время у тебя будет. Но недолго. Учиться будешь быстро, как и здешние девчонки. По-другому не получится, - строго сверкнули янтарные глаза.
Глава 4.
Тамирис, привыкшая все делать идеально, была недовольна. Собой. Она тушевалась от непривычной одежды, от присутствия родственницы самой Яры за последней партой. От обилия странных имен, которые совершенно не желали запоминаться. Лицо оставалось невозмутимым, но в душе она уже надавала себе оплеух. Косноязычная трусиха! Ты сегодня спать не ляжешь, пока не подготовишься к занятию!