- Я не лекарь, - мотнула она головой, - в нем сидела тьма, только поэтому я смогла помочь. С остальным ваша знахарка сама справилась бы.
- Так что там было-то? Что делали? Опять Пламен в драку полез? – не утерпел близнец.
- Потом все, балабол. Наверное, никуда сегодня не пойдем? Эвон ты бледная какая.
- Пойдем, обязательно. Чуть отдышусь и пойдем. В красивом месте мне намного легче станет, - осторожно выпростала она пальцы из чужой ладони.
[1]Ухват- длинная палка с металлической рогаткой на конце, которой захватывают и ставят в русскую печь горшки и чугуны
Глава 27.
Если бы не услыхал случайно кто-то на воротах, куда компания направилась - пришлось бы Велесаву всю округу, как гончей собаке оббегать. А так – и услыхали, и дорогу показали люди добрые. Оттого издали он их увидел. Припустил широким шагом, ничего вокруг не замечая. Злость внутри поднималась удушающая. Эвон как вьются вокруг нее, скачут горными козлами. А у самых слюна до колен, как у собак бешенных. Ладно бы двое близнецов – сопляки совсем. А вот Воят… Этот точно знает чего хочет! А может уже было чего? Может лез к ней с поцелуями, а она и не оттолкнула?!
Когда был уже в шагах в двадцати, девушка подняла что-то с колен и на голову надела. Венок пушистый! И словно почуяв его – обернулась. Замер на месте Велеслав, как вкопанный. Ноги будто в землю вросли.
Обмерло сердце от красоты – самой Тамирис и той, что вокруг нее. Вмиг он все увидал, чему ревность глаза застилала. Поле цветущее, несмотря на осень. Мелкие синие цветы болотной незабудки, нежно-желтый марьянник, яркая камнеломка и даже топяная фиалка настырно пестрела кое-где насыщенно-синим. А посреди всего этого разноцветья краса его сидит в пышном венке. Да еще в косых лучах солнечного света, в золотом огне осени – будто и вправду небесная дева спустилась. На темных волосах яркими цветами горит немудренное украшение. Корона – не иначе! Сплелись там и золотые листья березы, и клен оранжевый, и яркие, будто закат, ягоды калины – хороша валорка, диво как. Глазам больно! Гнев, тот, что зрел всю дорогу, лопнул с сухим треском. И в груди что-то вспыхнуло, побежало горячею волною. От которой дыхание перехватывает. Сам себя не помня, бросился Велеслав к ней навстречу. Улыбнулась ему, нежно и радостно. Нешто и вправду рада? Скучала? Защемило в груди чудное, неизвестное, чего ранее не испытывал.
Да только пока князь шаги до нее делал, отчего-то морщинка сердитая на высоком челе возникла. И глаза, в которых тонет он, как юнец, оттенок насыщенный приобрели, будто тучкой цвет закрыло. Да пусть сердится, главное рядом с ним. Чтоб никого другого рядом не было.
- Утро доброе, душа моя! Отчего меня не дождалась? Убежала незнамо куда. Искать приходится.
- Тами, а мы тебе еще ягод нашли! – несется веселое из-за кустов. Выныривает один из близнецов, а в руке ветка с ягодами, - смотри – брусеня это. Брусника, по-вашему. Ой! Доброго здоровьица, Леслав.
- И тебе не хворать, - произнесли губы, хотя на языке другое вертелось. Пожелание на… дальнюю дорогу.
- Поговорить нам надо! - прошипела сердитая девушка.
- Конечно, краса моя. Давай вернемся. Голодна небось?
- А мы с утреца поснедали уже! – близнецы споро подошли и встали за ее плечами. И Воят этот – тут же. Поздоровались, а у самих морды недовольные. Войско защитников. От кого защищать решили, олухи деревенские?
- А мы уже с утра такое дело сделали! Закачаешься. Ну не мы... Тами это ... – начал тот, что побойчее.
- Не нужно, Чеслав.
- Да как не нужно-то? Ежели человеку жизнь, можно сказать, спасла. Мы, Леслав, поэтому ее сюда и привели. Чтоб на красоту смотреть, как ей надобно.
- Опять ворожила? – синие глаза смотрят с легким укором.
- Парни, вы идите. Мы скоро вернемся. Решите пока – какая топь ближе, с нее и начнем. Прямо сегодня. Если дорога на несколько дней, то запасы нужно будет подготовить.
- Нам точно уйти? – это уже Воят. С тревогой смотрят на валорку светлые глаза. Едва сдерживается молодой мужчина, чтобы не закрыть девушку плечом. И ох, как не понравилось это князю! Кто он такой? Еще и стоит так близко, едва рукой не касается. Будто право имеет!
- Идите. Мы скоро, - мимолетно улыбнулась валорка. А у Велеслава зубы заскрипели от желания… Эх, сколько противоречивых желаний в груди ворочается.
Тихомил, как самый благоразумный в компании, едва не силком увел друзей. Чуть только парни отошли на расстояние, когда разговора не слышно, валорка налетела на него разгневанной фурией. Головокружительные фиалковые глаза метали молнии.
- А не подскажешь ли, воин, когда жениться на мне успел, а? А я еще и согласилась, да? – тонкий палец яростно тычет в его плечо, заставляя инстинктивно отступить.